Меню

Книга таким ты мне приснился

книга таким ты мне приснился скачать во сне

книга таким ты мне приснился скачать сонник приснилось, к чему снится во сне книга таким ты мне приснился скачать? Для выбора толкования сна введите что вам приснилось или выберите букву, на которую начинается часть вашего сна.

Узнайте, что означает видеть во сне книга таким ты мне приснился скачать, читайте ниже бесплатно толкования снов из лучших сонников!

Во сне видеть Старая книга и книга не незнакомом языке

Предсказание сна Книга

К чему снится Книга

Во сне видеть Книга

Увидеть книгу во сне — хороший признак.

Ваша будущая жизнь будет очень приятной.

Если книги снятся женщине, то её сын будет очень образованным.

Предсказание сна Книга

это признак силы и могущества. Иной раз она указывает на дружелюбного и интересного собеседника. Книга в руках маленького мальчика-к радостному известию, а в руках девочки или девушки-к еще большему радостному известию.

Держать в руке известную, почетную книгу, значит, приобрести большую силу, а держать закрытую, неизвестную книгу-к близкой кончине.

Писать книгу-предвещает приобретение чего-то порицаемого религией. Рвать книгу-к избавлению от печали и всего плохого, и к достижению блага и добра.

К чему снится Книга

Духовные книги читать – веселье.

Читать светские книги – радость.

Духовные – получение чести.

Во сне видеть Книга

«читать человека как раскрытую книгу» увидеть суть другой личности, прямой доступ к его жизни и информации. «Книжный роман» искусственные, формальные, наигранные или шаблонные отношения.

«чтение книги» занятость, увлечение, познание.

Предсказание сна Книга

К чему снится Книга

Читать книгу к устойчивой стабильности покупать – к благополучию.

Писать – к удивительным новостям.

Антикварная книга – встреча с прошлыми проблемами общение с друзьями (подругами) детства.

Читать художественную книгу – к изысканной еде.

Писать её – фантазии, которым не суждено воплотиться в действительность.

Переиздавать свою книгу – к восстановлению разорванных отношений с человеком противоположного пола.

Во сне видеть Книга

Видеть во сне книги предвещает приятное времяпрепровождение, материальный достаток, почет и уважение. Читать книги – знак защиты и мудрости. Если во сне вы читаете книги на иностранных языках – наяву вас ждут признание и награды, которыми отметят ваш благородный труд.

Читать во сне старинные фолианты – предупреждение остерегаться зла в любой форме. Читать любовные романы – получить ложное утешение. Катехизис предвещает знакомство с набожными людьми. Изучать во сне грамматику по учебнику – наяву сделаете мудрый выбор, сознательно пойдя на большие трудности.

Иметь во сне дело со словарем означает, что наяву быстро выполните порученное дело. Искать в словаре какое-то слово – в управлении делами вы будете зависеть от мнения посторонних, но только на первых порах; быстро освоив систему, вы сделаете шаг вперед, усовершенствовав ее.

Читать во сне какой-то альманах предвещает большую опасность, особенно если ваш образ жизни предполагает частые поездки в другие города. Книга в виде небольшой брошюры говорит о том, что ваше поведение граничит с легкомысленностью. Адресная книга или телефонный справочник сулит прибавление в семействе. Торговая или бухгалтерская книга – предвестие вечных должников. Книга в твердом переплете – к росту вашего благополучия, в мягкой обложке – понесете убытки, истрепанная или разорванная книга – не умеете ценить то, что имеете, из-за чего вечно чем-то недовольны.

Покупать во сне книги означает, что наяву получите помощь. Видеть себя в книжном магазине свидетельствует о ваших литературных устремлениях, начитанности и хорошем вкусе. Если во сне вы роетесь в книжном шкафу в поисках необходимого вам тома – значит, наяву успешно применяете свои знания и эрудицию на практике. Видеть пустой книжный шкаф – предвестие расстройства по причине нехватки денег на самые насущные нужды и отсутствия работы, которая может дать достаточные средства к существованию.

Брать книги в библиотеке означает неуемную тягу ко всему новому и самосовершенствование, благодаря чему вы достигнете больших жизненных успехов. Сдавать книги в библиотеку – наяву заведете знакомство с образованными и эрудированными людьми. Сидеть в читальном зале, обложившись горой книг, – такой сон предвещает напряженную умственную работу, из-за которой грозит умственное расстройство.

Читать во сне Библию означает, что вам представится возможность насладиться спокойным отдыхом вдали от семьи и домашних забот. Делать пометки на полях Библии – к неприятностям из-за того, что вы не согласитесь поступить против своих убеждений. Видеть во сне детей, изучающих Библию, говорит о взаимопонимании между вами и вашими детьми на почве общих взглядов.

источник

Таким ты мне приснился 2

Hallo! Wie geht es? . Кажется, так любит говорить наш любимый мальчик, демонстрируя свои познания в русском? Мы ничем не хуже. Да ладно, я выпендриваюсь! Просто привет! Мы снова вместе. Как у тебя дела? Надеюсь, что все хорошо, и ты по-прежнему любишь группу Tokio hotel! Конечно, мальчики пока не торопятся порадовать нас чем-то новеньким, но, думаю, скоро все изменится!
27 сентября прошел концерт группы в Москве. В связи с этим хочется поговорить о фанатах. И о поклонниках. Ведь это абсолютно разные вещи. Очень многие девочки любят бить себя пяткой в грудь и утверждать: «Я не фанатка!», но я предлагаю тебе три самые распространенные характеристики фанаток. Если хотя бы в одной ты узнаешь себя, бей тревогу. Das ist sehr unangenehm. Es tut mir wirklich leid.
ИТАК:
-Фанатки-эгоистки. Они постоянно чем-то недовольны. Не дай Бог им попасть на концерт. Если музыкант на них как минимум не женится, то он как минимум козел. Это касается и автографов, которых не дали, и взглядов, которых не удостоили, и игрушек, которых, ну боже ж ты мой, не подняли. Эти девочки привыкли, что им все должны, в том числе и любимые до поры до времени музыканты. Они не умеют вставать на место другого человека. И они не способны понять, что музыкант, даже если он звезда европейского масштаба, на самом деле обычный человек, который устает, раздражается и заболевает, а вовсе не машина. И концерты для него – в первую очередь работа. Вам надоели 12 песен, которые вы слушаете уже полгода? А он поет их едва ли не каждый день, в самых разных местах. Но вы требуете от него такого драйва, как будто он только что их сочинил, и выбежал на сцену, чтобы спеть их вам. Вам не хочется идти в школу? А ему не хочется идти и выступать. Но вы не идете в школу, и мама пишет потом записку, а он идет и выступает. И в любом случае выступает неплохо. Потому что и записки, и мама для него уже давно в далеком прошлом. А в таком молодом возрасте это совсем непросто.
-Фанатки-ханжи. Эти девочки с презрением смотрят на поклонниц, которые с удовольствием демонстрируют свою любовь к группе. Они со снисхождением разговаривают о самой группе, о ее участниках. Они стремятся показать всем, что вот они уж точно не безумные фанатки, что им совершенно не нужны концерты, и вообще они совершенно случайно общаются с фанатками, и совершенно случайно знают все последние новости. Дома, когда никто не видит, они точно так же рассматривают их фотографии, покупают журналы, качают информацию из Интернета, и учат немецкие тексты. Но почему-то они стесняются это показывать. Что это? Как правило, комплексы. Как правило, нежелание быть в общей толпе, стремление выделиться. И раздражение от того, что на самом-то деле они находятся в той же самой толпе. Они не понимают одного. Того, что, даже будучи поклонником той или иной группы, можно оставаться личностью, и демонстрировать свои таланты. А принцип: «если хочешь стать выше, опусти рядом стоящего» никогда и не работал.
-Фанатки-маньячки. Как правило, музыка группы их не интересует. Они разговаривают исключительно о внешности, о том, у кого какая попка. И кто на их взгляд более сексуальный. Это не есть плохо. Все мы люди. Всем нам нравятся симпатичные мальчики. Главное, знать меру в этих вещах. Что они ждут от концертов? Автографов на разных частях тела. Полотенец, которые так любят бросать наши мальчики в толпу, предварительно обтерев ими пот. Бутылок, из которых они пьют и тоже бросают в толпу. Да, им приятно смотреть на то, как вы деретесь за потную тряпку, готовые повыбивать друг другу зубы. А вот вам приятно было бы посмотреть на себя со стороны? Вряд ли. Да и что может быть красивого и достойного в девушке с красным вспотевшим лицом, вытаращенными глазами, и которая, к тому же, вопит, как раненый в ягодицу кабан, пытаясь отвоевать трофей. Впрочем, вы тоже часть шоу. Так что если вас все устраивает, то, может быть, и ничего страшного?
НЕ НАШЛА СЕБЯ НИ В ОДНОЙ ИЗ ГРУПП?
Я рада за тебя. Значит, ты поклонница. Именно для тебя я пишу свои рассказы. Ведь ты спокойно осознаешь, что у Билла и остальных участников группы могут появиться девушки, что они обычные парни, и нет в них ничего идеального. Мы играем с тобой в игру и пытаемся представить, как это могло бы быть. Я создаю картинку, а ты смотришь на нее и представляешь что-то свое. Ты уважаешь в своем любимом музыканте, прежде всего, личность, у которой могут быть свои слабости и недостатки. Ты никогда не будешь говорить о нем плохо. Ты не требуешь своего. Ты просто ценишь и любишь. Может быть, это тоже фанатизм. Но о таких фанатах мечтает каждая звезда.
Katrin Toll

-Зачем ты опять мне звонишь?
-Потому что я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы ты меня заметил.
-Я тебя заметил. Ты звонишь мне почти каждый вечер, тебя сложно не заметить.
-Не так. Не так заметил…
-То есть ты требуешь от меня, чтобы я в тебя влюбился?
-Хотя бы просто общайся со мной. Неужели тебе сложно?
-Да нет, несложно. Но только недолго, хорошо?
***
Вот уже месяц почти каждый вечер Биллу звонила его фанатка. Сначала она выдумывала какие-то розыгрыши, порой даже смешные, Биллу сначала нравились эти звонки. Потом когда ее фантазия иссякла, она стала звонить и просить, чтобы он выслушал ее. Ее голос был таким жалобным, что Билл не мог бросить трубку. И он слушал. Слушал о проблемах совершенно постороннего ему человека. О, что это были за проблемы…
-Билл, они все ненавидят меня! Что мне делать?
-Тереза, я не знаю. Может быть, тебе кажется. Попробуй не обращать внимания.
Ее звали Тереза.
-Они не хотят общаться со мной. Когда я подсаживаюсь к ним, они уходят, сморщив лица. Это все из-за моего отца. Они говорят, что он бандит. Но это неправда.
-Если ты знаешь, что это неправда, тебя не должно это задевать.
-Мне действительно все равно. Но у меня нет друзей. Мне даже не с кем поговорить. У тебя когда-нибудь так бывало, Билл?
-Нет, — честно отвечал Билл. – Мне объявляли бойкот ни за что. Но в этот момент рядом был Том. Поэтому я не чувствовал себя одиноким…
-Везет…
***
-Тебе все еще звонит та фанатка? – спросил Том, когда они вместе обедали в небольшом ресторанчике после интервью.
-Звонит. Правда, сейчас реже.
-Билл, зачем ты с ней разговариваешь? Она почувствовала, что ты не можешь ей отказать, и на шею села.
-Предлагаешь ее послать? Как-то не вяжется с нашей любовью к фанатам…
-Ну, я не знаю, объясни так как-нибудь тактичненько…
-Да я не больше пяти минут с ней разговариваю. Жалко ее…
-Жалко ему. Надо же, откуда она взяла этот номер? Был бы сотовый, симку сменил и все дела…А домашний так просто не сменишь. Да и не будешь этим заниматься…
***
-Тереза, это что за огромные счета?
В комнату Терезы зашла ее мать. В руках у нее были квитанции на оплату телефона.
Девочка молчала, не глядя на нее.
-Тереза, я с кем разговариваю? Немедленно говори, кому ты каждый день звонила в Гамбург? Это ж с ума сойти можно! Этот Гамбург на другом конце страны!
-Ты так возмущаешься, словно своим горбом деньги зарабатываешь! Папа даже не заметит, — отмахнулась Тереза.
-Нет, вы слышали! Папа не заметит! Почему это он, по-твоему, не заметит?
-А он много чего не замечает! Меня, например! Меня не удивит, если он и в этом году забудет, когда у меня день рождения.
Тереза горько вздохнула. Этот вздох как-то совсем не ассоциировался с девочкой, которой через три недели исполнялось четырнадцать. С девочкой, у которой в ее годы было все. Все, кроме друзей.
***
Освальд Кауфман, отец Терезы, владел крупным заводом по производству элитной сантехники. Фирме Grohe, которую он приобрел не так давно, было уже около ста лет. В Германии почти в каждой квартире стояли смесители этой марки. Завод был основан и развивался без Освальда. Возможно, так бы оно и продолжалось. Пока фирме не понадобились крупные инвестиции. А Освальд был тут как тут. Он всегда оправдывал свою фамилию — покупал все, что могло приносить деньги.
Откуда у него появился начальный капитал, не знала даже его жена Луиза. Все вокруг говорили о том, что эти деньги были нажиты нечестным путем.
Именно из-за этого Терезу избегали в престижном колледже. Пару раз она попробовала пожаловаться отцу.
***
-Терри, ты чего? – папа дотронулся до ее плеча.
Девочка сидела за столом, уронив голову на руки, и плакала. Она не слышала, как пришел отец.
-Пап, они меня достали! – зарыдала она.
-Кто тебя достал? Что случилось?
-Эта противная Эльке говорит, что ты убийца и вор! Папа, это же неправда! Я знаю, ты директор завода!
Освальд Кауфман замолчал. Что тут скажешь? Действительно, сейчас он был вполне легальным бизнесменом. Но нужно смотреть правде в глаза, его репутация в глазах окружающих была не без черных пятен. С убийцей – это они, конечно, махнули, а вот что касается воровства…
-Терри, как фамилия этой твоей Эльке?
-Шехтель, а что?
-Шехтель? Сеть обувных магазинов?
-Да, ее отец занимается обувью.
-Отличненько.
«Занимался» — мрачно подумал Освальд. Дети ничего не выдумывают от себя. Они лишь повторяют то, что говорят на кухнях их родители.
***
Буквально через пару месяцев филиалов магазина “Schuhe von Schehtel” в их городе стало не пять, а два. А потом и те закрылись. И семья Шехтель куда-то переехала.
Теперь одноклассники не доводили Терезу открыто. Но она даже не знала, что было лучше: их постоянные шуточки в ее адрес или это равнодушие, с которым к ней относились сейчас. Никто не хотел с ней дружить. Это убивало.
Именно из-за этого одиночества она стала фанаткой группы Tokio hotel. Ничего нового. Ей, как и всем, казалось, что Билл разговаривает с ней через свои песни, что именно он – тот самый человек, который поймет и поддержит ее. Казалось, что если она познакомится с ним, она наконец-то будет счастлива.
***
Номер телефона студийной квартиры к ней попал совершенно случайно. Тереза общалась по «аське» с девчонкой, далекой от творчества группы Tokio hotel. И вдруг та ей сказала, что случайно попала на какой-то форум, где был выложен этот номер, якобы домашний номер Билла и Тома Каулитц. Номер провисел минут семь, потом был удален, но она успела его сохранить. Для Терезы.
Это было неожиданно. Тереза морально готовилась позвонить недели две, хотя она даже не была уверена, что это правильный номер. Но, тем не менее, ей было страшно.
Все же в один из дней она решилась.
-Я слушаю, — сонный голос отозвался по ту сторону трубки тогда.
Тереза машинально посмотрела на часы. Они показывали два часа дня. Что ж, доброе утро, Билл.
-Мне нужен Билл Каулитц, — Тереза попыталась придать голосу побольше серьезности.
-А кто его спрашивает? – зевнул парень.
-Тереза. Он знает, — девушка решила блефовать.
-Ммм…не знаю никакую Терезу, — удивленно ответил он.
-Так ты и есть Билл Каулитц?
-Я-то Билл. А вот вы кто?
-А я Тереза.
-Это я уже понял, — хмыкнул Билл, — И что ты от меня хотела?
-Я твоя фанатка.
-Ну…Это классно. Это так приятно. Вообще, наши фанаты просто супер. Только я спать хочу, Тереза. И, кстати, откуда у тебя этот номер телефона?
-Извини, что разбудила. Я вечером позвоню.
-Не над… — начал фразу Билл, но Тереза уже повесила трубку.
С этого дня она стала звонить ему почти каждый вечер. И, как ни странно, он с ней разговаривал. Недолго, но Тереза была счастлива. Она не представляла своей жизни без этих звонков.
***
-Том, ты кофе купил? – Билл безуспешно пытался вытряхнуть из пустой банки остатки арабики.
-Георг обещал, я его просил.
-Том, е-мое, он на три дня уехал, я что, из-за тебя без кофе сидеть должен?
-Билл, ты как наркоман. Чаю попей, не развалишься, — Том увлеченно играл в какую-то новую «стрелялку» на компьютере.
-Да, братишка, на тебя всегда можно положиться…
-Сходи да купи, тоже мне проблема. Супермаркет за углом, — отмахнулся Том, — Блин, я умер! Все из-за тебя, Билл, лезешь под руку с глупостями! А я сохраниться не успел!
Билл хмыкнул и стал собираться, чтобы идти в магазин. У них с Томом были крайне разные взгляды на то, что такое глупость.
***
Когда Том уже вот-вот проходил пятый уровень своей игры, зазвонил телефон. От неожиданности Том вздрогнул, рука соскочила с мышки, и его героя расстреляли в решето.
-Да что такое! Нет, это просто издевательство!
Том злобно посмотрел на ни в чём не повинный аппарат.
-Об стену тебя, что ли, шарахнуть?
Трубка продолжала мигать зеленым глазом и звонить. Том вздохнул. Надо подойти. В эту квартиру редко кто-то звонит просто так.
-Слушаю вас.
-Привет.
-Вы кто? – раздраженно спросил Том.
-Тереза. Не узнал?
Том помолчал. Тереза. Та самая фанатка, которая постоянно названивает Биллу. Кажется, она приняла Тома за него. Пожалуй, стоит этим воспользоваться.
-Узнал-узнал. Что хотела?
-Просто.
-Ты позвонила, чтобы сказать слово «просто»?
-Нет, но…
-Знаешь, Тереза, давно хотел тебе сказать, я уже устал от твоих звонков! Имей совесть! Я терпел-терпел, но больше не намерен. Я тебе что, линия доверия? Секс по телефону? Займись делом! И дай возможность заниматься делами мне! Всего хорошего.
Том швырнул трубку с чувством выполненного долга. Его слишком мягкий брат никогда бы не смог так поговорить с ней. А это явно было необходимо. Может, теперь, она оставит их в покое?
А на другом конце Германии, в Мюнхене, странно побелевшая девушка судорожно сжимала в руках трубку телефона.
Спустя минуту с ней случится истерика. Спустя минуту она начнет срывать со стен плакаты с группой Tokio hotel, резать их ножницами, рвать…
А сейчас она просто сидит, и в голове снова и снова звучит этот голос. Такой теплый и романтичный на дисках, и такой безжалостный в реальности.
***
-Освальд, а что будет седьмого июля, ты помнишь? – Луиза Кауфман решила поговорить с мужем о дочери.
-Седьмого июля? Седьмого июля…Подожди, что-то ничего в голову не приходит…
-У твоей дочери, Терезы, день рождения.
-А-а-а, ну да, точно-точно. Я помнил, Луиза, просто забыл.
-Замечательная фраза, — усмехнулась жена. – Кажется, дочка была права, когда говорила, что ты не замечаешь ее.
-Что? Она так говорила? – Освальд напрягся. Ему казалось, что он делает для дочери все. Ведь он столько отдает работе, практически не бывает дома. У Терезы есть дорогая техника, одежда от лучших дизайнеров, и неплохая коллекция ювелирных украшений для ее возраста. И в каких только странах она не побывала…
Но, вероятно, этого все же мало…
-Луиза, ты же знаешь, я такой человек. Не люблю я все эти “муси-пуси”. И не умею.
-И не надо, Освальд. Просто поздравь ее с днем рождения. Сделай какой-нибудь потрясающий сюрприз. Она в последнее время ходит какая-то грустная.
-Кажется, у меня есть идея…- оживился Освальд Кауфман.
Терезе понравится этот сюрприз. И деньги сейчас как раз есть, Россия закупила крупную партию смесителей. Никто не ожидал, что они внесут стопроцентную предоплату. Все складывается просто замечательно.
***
-Странно. Тереза не звонит целую неделю, — удивленно сказал Билл.
-Так это же клево, — хлопнул его по плечу Том. – Наверное, мозги включила. А тебе не все равно? Радоваться должен. Сам же говорил, что она тебя своими проблемами парит.
-Ну, я не могу сказать, что сильно по ней скучаю, просто странно это как-то…Ни с того, ни сего перестала звонить. Может, с ней что-то случилось?
-Да перестань. Забей. Кстати, ты знаешь, что седьмого июля мы едем в Мюнхен?
-С какой стати? – удивился Билл.
-Нас заказал какой-то олигарх на день рождения для своей дочери. Дикие бабки заплатил. Так что можно будет дополнительный отпуск организовать. Билл, поехали в Америку, а? Дней на десять!
-Размечтался! Туда еще визу оформлять офигеешь…
-У Хоффмана какие-то подвязки есть в посольстве, он все устроит…
-Видно будет, — угрюмо сказал Билл. – Честно говоря, слабо себе представляю, что мы должны будем делать в этом Мюнхене.
-Выступим и все дела. Тоже мне, проблема.
-Не люблю я все это. Наверняка нас никто не будет слушать, как на всех корпоративах.
-Это ты зря. Все как раз наоборот. Девочка – наша фанатка, на дне рождения мы должны будем сидеть с ней за одним столом, общаться, все такое. Ну и петь, разумеется.
-Понятно. Что ж, Мюнхен так Мюнхен.
Несмотря на то, что он уже относительно привык к своей популярности, было как-то особенно приятно, что кто-то платит огромные деньги просто за то, чтобы Билл и его группа присутствовали на чьем-то празднике.
***
-Папа обещал какой-то сюрприз. Мам, ну скажи, что это? Пожалуйста! – Тереза изнывала от нетерпения.
Отец был первым, кто поздравил ее с днем рождения. Он подарил ей поездку в Италию на каникулы и добавил, загадочно улыбаясь, что главный сюрприз впереди, на праздничном вечере.
-Не скажу, Терри. Иначе это перестанет быть сюрпризом.
-Мам, у меня уже живот болит от волнения…
-Потерпи, доченька. Скоро все увидишь, — улыбнулась Луиза.
Оказывается, Освальд все-таки что-то знал об увлечениях дочери. Надо же такое придумать – пригласить ее любимую группу к ней на день рождения. Тереза очень обрадуется.
***
-Вот это ни фига себе! – Густав, задрав голову, осматривал интерьер помещения, где должен был проходить праздничный концерт для «золотой» девочки.
-Да уж! – присвистнул Том.
Зеркальный потолок и стены создавали ощущение бесконечности зала. Французские окна, так называемый «пентхауз», позволяли увидеть город с высоты птичьего полета. Посредине зала был установлен фонтан. Он представлял фигуру девочки с глиняным кувшином. Ее окружали сказочные животные из диснеевских мультфильмов: олененок Бемби, слоненок Дамбо, львенок Симба, какие-то зайцы. Скульптура изображала Терезу в возрасте пяти лет, но ребята, конечно же, об этом не знали. На подиуме было расставлено восемь столиков. Все они были сервированы. И у каждого поджидал даже на вид услужливый официант.
Ребят посадили за столик посередине. Одно место во главе стола оставалось свободным. Было понятно, что именно туда сядет именинница, когда придет.
Вскоре зал начал заполняться гостями. Билл с интересом наблюдал за ними. И отметил, что среди них были, в основном, взрослые люди. Из информации, данной им, он знал, что девочке должно сегодня исполниться четырнадцать лет. Ни одного ее ровесника среди гостей он не заметил. Впрочем, его это не касается. Он откинулся на спинку кресла. Нужно настроиться. Ведь весь вечер ему предстоит улыбаться.

***
-Заходи, Тереза. Без тебя не начнут. – Луиза легонько подтолкнула дочь в спину. Тереза нерешительно переминалась с ноги на ногу перед дверью в зал.
-Пойдем со мной. Я боюсь.
-Конечно, я пойду с тобой. Чего ты боишься, глупая?
-Просто я не знаю, чего мне ждать…
-Тебе понравится.
Они вошли. Первое, что увидела Тереза – это занятые людьми столики.
-Ты будешь сидеть вон там, посередине. С гостями, которых пригласил для тебя отец.
Но Тереза уже не слышала. Она приближалась к центральному столику. Ее глаза были прикованы к мальчику, который сидел по правую руку от свободного кресла. Он смотрел на нее и улыбался, словно родной. А вот она не могла ответить ему тем же. Потому что это был Билл Каулитц. Человек, который так обидел ее недавно.
Все же она улыбнулась через силу. Нужно сохранить лицо. Боже мой, еще месяц назад она бы умерла от счастья. А сейчас…
Что ж. Конечно, они здесь не за спасибо сидят. Теперь хозяйка положения – она. Сейчас она подумает, как этим можно будет воспользоваться.
***
Группа Tokio hotel была не единственными артистами, приглашенными для выступления. Самые лучшие танцевальные коллективы, самые популярные юмористы так же выступали для Терезы. Правда, лишь ребята были здесь и в качестве гостей. Все остальные артисты уходили, едва их выступление заканчивалось. Присутствовать на празднике их никто не приглашал.
Билл знал, что едва закончится последнее танцевальное шоу, он должен будет встать, поздравить девушку, и потом они будут выступать для нее. Девушка представилась фроляйн Кауфман. Своего имени она не назвала. Что ж, хозяин-барин.
-Я бы хотел в первую очередь поздравить именинницу, фроляйн Кауфман. Вам исполняется сегодня четырнадцать лет. Это замечательный возраст. С него все только начинается. Я хочу пожелать вам, чтобы вы нашли свой путь, чтобы шли за своей мечтой, и чтобы рядом с вами всегда были верные друзья и любящие родственники.
-Поздравляем! – хором сказали остальные участники группы.
Затем по очереди подошли к девушке и поцеловали ее.
После поцелуя Билла на глазах у девушки выступили слезы, она судорожно сглотнула, но взяла себя в руки. Жестом она попросила дать микрофон ей.
-Спасибо всем моим гостям. Я очень рада видеть вас на своем празднике. И самым большим сюрпризом для меня стал приезд моих любимых исполнителей, которых я… — Тереза скосила взгляд на Билла и вздохнула. – Которых я просто обожаю. Папа с утра пообещал мне сюрприз, и он удался. Я думаю, вы на меня не обидитесь, если я скажу, что хочу насладиться им в одиночестве. А вас, мои дорогие гости, ждет фейерверк в нашем саду. Папа сказал, что это должно быть потрясающее зрелище.
Гости не заставили себя долго ждать. В основном, это были родственники Терезы и ее родителей. И фейерверк их интересовал гораздо больше, чем выступление каких-то новоявленных молодежных кумиров.
Вскоре Тереза осталась наедине с ребятами и их продюсером. Он тоже был здесь, для решения административных вопросов, если те возникнут.
-Что ж, фроляйн Кауфман, пожалуй, мы начнем. Это все для вас!
Его улыбке и восторженному лицу невозможно было не поверить. Как будто действительно безумно рад выступать для нее. Но она-то знала, что дело лишь в хорошей оплате. Что ж, пусть отработает гонорар.
-Минуточку. Собственно говоря, я уже наизусть знаю ваши песни с обоих альбомов. Хочется чего-нибудь новенького. Знаете что, ребята? Вы можете идти смотреть фейерверк с остальными гостями. Я хочу, чтобы остался только Билл.
Ребята переглянулись. Никто этого не ожидал. Затем они посмотрели на Дэвида. Он царственно кивнул. Том, Георг и Густав, пожав плечами, покинули помещение.
-И вы тоже, пожалуйста, герр Йост, — добавила Тереза, видя, что продюсер колеблется, уходить ему или нет. – Да не бойтесь вы. Ничего я с Биллом не сделаю.
-Да что вы, и в мыслях не было, — засмеялся Дэвид хорошо отрепетированным смехом.
Затем он вышел. Билл и Тереза остались наедине.
Биллу было не по себе. Но он продолжал улыбаться.
-Что же вы хотите, фроляйн Кауфман? Я постараюсь исполнить ваши пожелания.
-Это прекрасно, Билл. Я хочу, чтобы ты спел для меня песню…Бритни Спирз.
У Билла вытянулось лицо.
-Знаешь, какую? «I’m a slave for you» называется. Я тебе даже караоке включу, у нас тут проектор есть. Идет?
Билл закашлялся.
-Но…эээ….вы уверены? Зачем?
-Просто я хочу. Так как?
-Можно мне поговорить с продюсером? – сдавленно сказал Билл.
-Конечно, Билли, — широко улыбнулась она.
Билл быстрым шагом вышел из зала
***
-Дэвид, она хочет, чтобы я пел песню Бритни Спирз! И ладно бы что-нибудь другое, но петь, что я рабыня…Это маразм! Я не буду этого делать! Хоть расстреляйте на месте!
-Нет, будешь, Билл, – отрезал Дэвид. – Нам заплачены огромные деньги. Ее отец заплатил раза в два больше, чем платится за подобные мероприятия. И все для того, чтобы его дочурка осталась довольна. Если она ему пожалуется, плакали все денежки.
-Ах, вот как? – сверкнул глазами Билл. – Значит, дело в бабках? А если она захочет, чтобы я голым танец маленьких утят станцевал, вы и это меня заставите сделать?
-Билл… — положил руку к нему на плечо Дэвид. – Ты же профессионал. Девочка явно за что-то зла на тебя, я наблюдал за ней.
-Да я ее в первый раз вижу! – возмутился Билл.
-Возможно. Ты мог не заметить, как обидел ее. Может, автограф не дал, может еще что…Отвлеки ее. Ну, поговори с ней, переключи внимание.
-Как ее зовут, мне кто-нибудь скажет? – раздраженно спросил Билл. – Мне надоело ее фроляйн Кауфман называть. Тоже мне фроляйн! Сопля избалованная!
-Тереза. Тереза Кауфман, – ответил Дэвид.
Тома, который вместе с Георгом и Густавом все это время молча стоял рядом, пронзила неожиданная догадка. Но делиться ей с Биллом он не хотел. Потому что понимал, что тот открутит ему голову за его художества.
А вот у Билла разум помутился от злости настолько, что он даже не сопоставил капризную богачку и ту несчастную девочку, которая звонила ему.
Ладно, фроляйн Кауфман. Посмотрим, чья возьмет.

***
-А я уже тебе фонограмму настроила, — девчонка ехидно улыбалась. – Ты ведь не будешь против, если я тебя на видеокамеру сниму?
В руках у нее была цифровая видеокамера. Она решила окончательно его добить.
Он вздохнул:
-Тереза…что у тебя произошло?
-У меня? – подняла она брови. – У меня все чудесно, Билли.
-Нет. У тебя не может быть все чудесно. Как ты можешь так ненавидеть человека, так унижать его? Что я тебе сделал? Ты антифанатка?
Тереза замолчала.
-Тереза, нельзя мешать человека с дерьмом только потому, что он тебе не нравится.
-А меня, значит, можно? – тихо сказала она.
-Что? Ты о чем? – насторожился он.
-Ты не вспомнил меня? А ведь почти целый месяц общались…Хоть и по пять минут. У меня нет друзей. Ты был моим другом, хотя я знала, что тебе все равно. Но ты не бросал трубку, даже что-то советовал. А потом, когда я стала доверять тебе, ты сказал, что ты не секс по телефону, и чтобы я отваливала…Спасибо, Билли.
-Что? – изумился Билл, — Ты та самая фанатка? Но я не говорил тебе ничего подобного. Я даже удивился, почему ты звонить перестала…
-Заскучал, что ли? – издевательски спросила Тереза.
-Да не то чтобы…Просто уже привык, что каждый вечер в девять ты звонишь…Но чтобы я сказал, что я не секс по телефону…Причем здесь вообще секс по телефону?
-Я вот тоже удивилась…Знаешь, ты просто убил меня этим. Мне так больно не было, наверное, ни разу в жизни.
-Тереза, это какая-то ошибка!
-Не оправдывайся. Я прекрасно узнала твой голос.
-Когда это было?
-Первого числа. Днем. Какая разница? – устало отмахнулась Тереза – Ладно, Билл, уходи. Считай, что я ни о чем тебя не просила. Иди и ври другим фанаткам. Мне уже хватит.
-Таак, — угрожающе произнес Билл, не глядя на Терезу.
Он все понял. Он понял, кто решил вмешаться не в свое дело.
В мгновение ока он выбежал из зала. Тереза с удивлением смотрела ему вслед. Затем опустилась на кресло и заплакала.
***
-Том, ну ты и скотина! – Билл набросился на брата с кулаками.
-Билл, ты с ума сошел? – Густав с Георгом попытались его оттащить.
-Отвалите! Не ваше дело!
Билл схватил Тома за плечи и встряхнул.
-Билл, голова чуть не оторвалась. И язык прикусил, — пожаловался он.
-Зачем тебе голова, братишка? Ты ей не пользуешься!
-Билл, ну извини…Я хотел как лучше.
-Я не думал, что ты такой злой! Ты знаешь, как девчонку обидел? Она ничего плохого мне не делала. И почти не мешала. Мы бы сами решили этот вопрос! Без тебя!
-Извини…
-Да нечего тут передо мной расшаркиваться. Ты не меня обидел. Вот иди и пой песню Бритни Спирз!
-Что? – со страхом посмотрел на него Том. – Не буду.
-И не надо. Шутка. Иди, извиняйся, — махнул рукой Билл.
***
Тереза подняла заплаканное лицо, услышав скрип двери. В помещение вошли Билл и Том. Последний нерешительно встал в дверях, не решаясь подойти к девочке. Билл незаметно, но чувствительно толкнул брата в спину. Тот, наконец, двинулся с места. Они подошли к ней.
-Тереза…ты это…ну, прости меня, короче. Это я с тобой разговаривал в тот день. Ты меня за Билла приняла. Ну, а я этим воспользовался. Я сволочь. Я в игру тогда играл, совсем крыша поехала. Почти прошел ее, а тут ты позвонила, и я проиграл. А на тебе сорвался…
Тереза молча смотрела то на Билла, то на Тома. Потом вдруг рассмеялась. Она смеялась минуты две.
-Ладно. Прощаю – наконец, сказала она, — Только никогда так больше не делай, Том. А то вдруг Биллу потом дочь канцлера позвонит? А ты и ее пошлешь. Тогда песней Бритни Спирз, боюсь, не отделаетесь…
В этот момент у Терезы зазвонил телефон.
-О, папа звонит. Да, папочка.
Братья с напряжением смотрели на нее.
-Нет, папочка, все замечательно. Tokio hotel? Да, были…Отлично выступили! Папочка, ты самый лучший у меня! Спасибо!
Закончив разговор, она улыбнулась и посмотрела на ребят.
-Слышали? Так что придется вам отлично выступить. Зовите остальных. Все-таки музыка Tokio hotel мне ближе, чем музыка Бритни Спирз.
Два брата совершенно одинаково улыбнулись и бегом кинулись звать остальных членов своей команды.
***
Слушая знакомые песни, Тереза улыбалась. Все-таки эти мальчики не фальшивки. Они самые что ни на есть настоящие. Ведь только семнадцатилетние пацаны могут столько значения придавать компьютерной «стрелялке.» И с таким возмущением отказываться петь песню Бритни.

No more blame I am destined to keep you sane
Gotta rescue the flame
Gotta rescue the flame in your heart

No more blood, I will be there for you my love
I will stand by your side
The world has forsaken my girl

Интересно, что такое кризис отношений? Герда задавала себе этот вопрос все чаще. Кажется, именно это сейчас происходит у них с Биллом.
Она очень любила читать глянцевые журналы о голливудских звездах. В каком-то из них была статья о том, что через семь лет совместной жизни многие пары расстаются. Было очень много примеров. Рассталась любимая Гердой пара: Риз Уизерспун и Райан Филипп. У них было двое детей. Читая это, она не понимала, как такое может быть. Разве можно разлюбить?
С Биллом они были вместе около четырех лет. И, кажется, что-то стало исчезать.
Они очень редко виделись с ним. С этими его гастролями и суматошной жизнью ничего нельзя было знать наверняка. Очень многие их планы срывались.
Впрочем, его все устраивало. Он очень скучал по ней. Это бросалось в глаза.
А она научилась жить без него.
И теперь ей хотелось каких-то перемен в жизни…
Но как сообщить об этом Биллу?
Герда вздохнула и повернулась на другой бок. Сон не шел к ней. Она понимала, что надо что-то решать.
Неужели любовь не бывает вечной? Впрочем, ничего удивительного. В этом мире все рано или поздно умирает. Таким он создан.
***
-Герди, малыш, как дела? Я уже приехал, еду к тебе!
Билл сбивчиво тараторил в трубку. Герда слышала проезжающие машины, звуки сирен, голоса людей. Билл где-то на улице. Неужели он даже домой не зашел?
-Билли, ты дома-то был?
-Да, чемоданы забросил и бегом тебе звонить. Я соскучился.
-Я тоже, — промямлила Герда. Ей самой не верилось в собственное равнодушие. Сейчас он притащится, и что с ним делать?
Хотя…Пожалуй, она поговорит с ним сегодня. Сколько уже можно это откладывать…
-Так я приду?
-Приходи, — равнодушно отозвалась она.
-Герда, у тебя все в порядке? – обеспокоено спросил Билл. Ему не нравился ее голос. Он был…да-да, он был словно мертвым.
-В полном.
-Непохоже…Мне все-таки кажется, что у тебя какие-то неприятности.
-Все хорошо, Билл. Приезжай.
Она первой закончила разговор, отбросила мобильный на диван и вздохнула.
А в это же самое время, в другом районе, по оживленной трассе, на заднем сиденье такси ехал Билл. У него было неприятное предчувствие.
***
С Гердой действительно происходило что-то странное. Уже давно. Наверное, прошел месяц с того момента, когда Билл заметил, что всегда звонит ей сам. Раньше такого не было. Она разговаривала с ним, как будто бы даже охотно, но все же…Все же что-то было не так. Билл не хотел думать о плохом. Может быть, по той причине, что сам он испытывал очень сильные чувства к ней. Да что там, он не представлял своей жизни без нее. Герда была цветными фломастерами, которые раскрашивали его жизнь. Это могло бы показаться странным, но Биллу его жизнь давно уже казалась черно-белой.
***
Разве это она? Разве это Герда? Он не мог узнать в этой девушке с холодным взглядом своего «зайчика-энерджайзера». Это был абсолютно чужой человек.
-Привет, Герда, — он подошел к ней и поцеловал ее.
Она приняла приветственную ласку. Но когда Билл попытался затянуть поцелуй, она довольно решительно отодвинула его.
-Не нужно, Билл.
Затем она прошла в комнату и села на диван. Билл не сразу пошел за ней. Лишь спустя пару секунд он показался в проеме двери.
-Герда, в чем дело?
-Ни в чем. Что ты имеешь в виду?
Она понимала, что ведет себя глупо, делая вид, что ничего не случилось. Просто ей было страшно начать этот разговор. Настолько страшно, что она, как могла, пыталась оттянуть его.
Билл присел рядом. Ему очень хотелось обнять ее, взять за руку, как-то приласкать, но от Герды веяло таким холодом, что он не решался.
-Ты обиделась на что-то?
-Нет.
-Может, плохо себя чувствуешь?
-Нормально я себя чувствую.
-Неприятности какие-то?
-Билл, прекрати меня допрашивать! Я себя чувствую, как на приеме у психиатра! – раздраженно крикнула она.
-Да как тебя не допрашивать, ты же ничего не говоришь мне!
-А, может, я не хочу? Не хочу ни о чем говорить! Я, может, даже видеть тебя не хочу! – вдруг выпалила она и осеклась.
Рядом, но далеко, что не достать рукой.
Рядом со мной ты, но уже чужой…
Билл выслушал эту последнюю фразу, но его лицо не изменилось. Правда, когда он заговорил, стало понятно, как сильно задели его эти слова.
-Это что-то новенькое, Герди…Честно говоря, не думал, что услышу от тебя такое…
Что с его голосом? Он был сухим и отрывистым. Казалось, что вот-вот, и Билл будет орать на всю квартиру, начнет швырять вещи. Или просто уйдет, хлопнув дверью.
-А ты привык слушать только то, что нравится?
Она понимала, что была несправедлива к нему. Ее агрессия была вызвана чувством вины. Но она не хотела его демонстрировать.
-Знаешь, Герди, ты не права. Я наоборот привык слушать всякое дерьмо в свой адрес. И не обращать на него внимания. Но никогда не предполагал, что услышу его от близкого человека.
-Ты намекаешь, что я говорю дерьмо? – взвилась Герда.
-Не намекаю, — спокойно ответил он. – Говорю прямо.
-Знаешь, что? Вали отсюда! Я не собираюсь выслушивать твои оскорбления!
Герда раскраснелась. Она была настолько разозлена, что едва контролировала себя.
-Что стоишь? Уходи!
-Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь свое поведение. И не обязательно орать. Я расчудесно слышу, малыш.
Герда никогда не представляла, что это простое ласковое слово можно произнести таким тоном, что от него затошнит.
Билл все так же продолжал сидеть на диване. Герда же металась по комнате. Она подошла к окну, глубоко вдохнула и нервным движением пригладила волосы.
-Хорошо. Я хочу расстаться, Билл.
Повисла тишина.
-Что могло случиться за два месяца? Раньше ты хотела бы со мной. По-моему, я не изменился, — холодным тоном произнес Билл.
-Наверное, ты прав. Это я изменилась. Меня больше не устраивают наши отношения.
Билл молчал. Почему-то он вспомнил сцену из детства, когда ему было около трех лет. Его посадили в одну песочницу с девочкой. Он подошел к ней, хотел поиграть вместе. А она почему-то ударила его лопаткой. Ни за что ни про что. Нет ничего больнее того, когда добрые чувства топчут ботинком и растирают их по полу.
Ему здесь больше нечего делать.
I never thought that the time and the distance
Between us made you so much colder
I’ll carry the world on my shoulders…
Билл молча поднялся и пошел к выходу.
-Ты куда? – опомнилась Герда.
Зачем она останавливает его? Ведь все логично. Но ей не хотелось, чтобы они расстались врагами.
Билл даже не обернулся. Он уже спускался по лестнице.
Она поспешила за ним, схватила его за рукав. Он с легкостью вырвался и продолжил свой путь. У него не нашлось для нее ни одного слова на прощание. Только взгляд. Тяжелый. Неприятный. Презрительный. Таким смотрят на предателя.
Но она не считала, что кого-то предала. Пока не считала.
***
Билл шел по городу, не разбирая пути. Иногда его пытались остановить. Кажется, спрашивали автограф, а, может, что-то еще. Он ничего не слышал, вернее, не слушал, видел только лица, да и те расплывались. Такое иногда случалось с ним. Когда он нервничал, у него падало зрение. Ненадолго, и он не мог объяснить это явление. Может быть, какой-то спазм? Это было так редко, что он не считал нужным обращаться к врачу. Потом зрение восстанавливалось. И он даже забывал об этом.
Вот и на этот раз, когда он свернул с шумной улицы в тихий парк, мир обрел четкость.
Здесь его никто не узнавал. Впрочем, сейчас его узнать могли только самые преданные фанаты. Слава Богу, в парке таких не было. Только пожилая пара неспешно прогуливалась по аллеям.
Билл почувствовал, что ему хочется плакать. Вопреки представлениям, его жизнь, жизнь известного музыканта, мало чем отличалась от жизни любого другого человека. Он так же выполнял свою работу. Так же контролировал и сдерживал себя, как это делают люди на своих рабочих местах. И ему так же хотелось придти домой к близкому человеку, пожаловаться, почувствовать, что его любят, ценят и ждут. Он искренне считал Герду близким человеком.
Он глубоко вздохнул и решил, что посидит еще немного на скамейке. Нужно успокоиться.
Просто успокоиться и привыкнуть к мысли, что отныне у него нет любимой девушки.
А ты ее прости, прости и отпусти.
Знаешь, она не твоя.
А ты ее прости, прости и отпусти,
Даже безумно любя.
А ты ее прости, и знаешь, почему?
Просто однажды и ты
Тоже захочешь уйти от любви
В поисках новой мечты.
***
Вот и все. Состоялся этот разговор. Герда сидела в пустой квартире. За окном уже темнело, но она не торопилась включать свет. Сказать по правде, ей даже не хотелось вставать с дивана, какая-то тяжесть овладела ее телом. Что это? Совесть? Чувство вины? Но ведь она правильно поступила.
Правильно-неправильно, какая разница…Вопрос теперь в другом. Вопрос в том, что же ей делать дальше.
***
Билл стал очень раздражительным. Это заметили все, кто окружал его.
-Билл, нужно перепеть этот момент. Мы же вчера три часа работали над произношением английского “р”, почему ты опять картавишь типично по-немецки?
Дэвид Йост только что прослушал отрывок, записанный Биллом. Он был недоволен.
Билл молча смотрел в одну точку. Руки он держал в карманах. Никто не видел того, что он нервно то сжимал, то разжимал их. Это значило, что вот-вот, и он сорвется.
-Я нормально спел. Лучше не могу, извините, — сквозь зубы процедил он.
-Можешь, Билл. Просто не хочешь, — твердо сказал Дэвид.
-Я нормально спел, — повторил Билл.
-Меня не устраивает, — Дэвид не собирался уступать ему. Это было его работой – заставлять работать.
Билл молча снял наушники резким движением.
-Значит, сам пой! — рявкнул он и пошел к выходу из студии.
Дэвид остался сидеть на том же месте, где сидел. Зато Том, который тоже в этот вечер записывал свои гитарные партии, рванулся за Биллом. Он знал, что если брат сорвался, то успокоить его сможет только он.
-Билл, подожди!
-Да оставьте меня в покое, наконец! Раз я хреново пою, пойте сами! Хоть всем продюсерским составом. А от меня отвалите!
-Билл, не сходи с ума! Никто ничего подобного не говорил! Речь была об акценте!
-Ах да, о моем подзаборном акценте, — ядовито усмехнулся Билл.
-Да что с тобой происходит?!
-Да ничего не происходит! Меня все бесит, понял?!
-Да что тебя бесит? Все же нормально было. Ты в последнее время, как питбуль, на всех бросаешься!
-Еще и питбулем обозвал…
-Извини. Пойдем, прогуляемся, поговорим.
Билл хотел возразить, даже открыл рот, но передумал. Действительно, почему бы и нет?
Они молча шли по переулку. Город потихоньку начинал жить ночной жизнью. Особенно это бросалось в глаза в его элитной части. Здесь. Мимо с шумом проносились дорогие иномарки. Улица была освещена огнями всевозможных казино и ночных клубов.
-Меня Герда бросила, — наконец, сказал Билл.
-Из-за чего? Вы поругались?
-Лучше бы поругались. Вообще без причины. Просто сказала, что не хочет быть со мной, когда я приехал к ней после очередных гастролей.
-И ты просто ушел? Ни о чем не спросил?
-Пытался. Без толку. Она это решила для себя давно.
Том молчал. Может быть, и стоило что-то сказать в этой ситуации. Но он не хотел. Все было бы глупостью. Он слишком хорошо знал, что значит эта девушка для его брата. И какая это для него потеря.
-Пойдем назад, — остановился Билл. – Надо извиниться перед Дэвидом. Нервы, блин, ни к черту. Травок, что ли, каких попить? Или таблеточек?
-Я тебе дам, таблеточек!
-Да я не об этом…
-Все равно, смотри у меня. За тобой теперь глаз да глаз.
-Прекрати…слушай, может к родителям в выходные съездим?
-Разумно, — одобрил Том.
Они отправились назад в студию. Билл думал о том, что обязательно должен поговорить с матерью. Может быть, она ему что-то посоветует или как-то объяснит поведение Герды. Женщина лучше может понять поведение другой женщины, чем все его друзья, вместе взятые.
***
«Я поверить в это не могу! Он богат, знаменит! По нему сохнут миллионы девчонок и не только в Германии. А каким заморышем был…Ненавижу. И ее ненавижу. Сладкая парочка, пара года – два урода. Пожалуй, пора восстановить справедливость…»
***
-Герда, сколько можно дома сидеть? Пойдем, развеемся! Суббота же!
Однокурсница Герды, Луиза, позвонила ей и уговаривала девушку пойти погулять.
-Я не хочу. Да и куда? Надо было заранее столик заказывать, сейчас никуда не попадешь…
-Не надо никаких столиков! Я тут на днях с парнем познакомилась, прикольный. У него сегодня клевая компания собирается.
-Очень клево, сидеть с незнакомыми рожами, — скривилась Герда.
-Так познакомишься же! А что, дома тухнуть лучше? Скоро плесенью покроешься!
-Не знаю…
-Давай-давай, собирайся. Минут через десять буду.
Луиза первой закончила разговор.
Герда вздохнула. Конечно, нужно общаться. Когда она приняла решение расстаться с Биллом, ей казалось, в ее жизни будут какие-то перемены.
Но перемен не было. Просто из ее жизни ушел Билл. Ушли его ежевечерние звонки, ушли дурацкие, но всегда смешные анекдоты. Ушли совместные просмотры фильмов, ушла даже его постоянная привычка рисовать на ее зеркале дорогущей помадой сердечки. Он даже не подозревал, какие противоречивые чувства испытывала она потом, с трудом улыбаясь ему. Потому что каждый раз на свои художества Билл изводил полтюбика ее любимой Rouge Hydrabase Chanel. Но надписи всегда были такими трогательными, что она просто не могла злиться на него. В конце концов, что такое помада?

Читайте также:  Если приснилось что я убегаю с ребенком

«Ты делаешь мой мир ярче. Спасибо»
«Сегодня на небе нет солнца. Потому что оно здесь, со мной»
«Ангел. Муза. Фея»
Герда стояла посреди комнаты с юбкой в руках. Ей хотелось плакать.
Перемен не было. От добра добра не ищут.
Ей часто снился сон, как она разбивает хрустальную фигурку лебедя. На мелкие кусочки. Каждый раз она пытается склеить ее. Каждый раз она терпит неудачу.
Она разбила их жизнь. Теперь, даже если Герда попытается ее склеить, она не будет прежней. Билл никогда не будет ей доверять после такого предательства. Даже если простит. Если простит.
Все же она сходит сегодня на эту непонятную вечеринку. Может быть, она с кем-то познакомится? Может быть, шум разговоров и музыки сумеет заглушить ее совесть?
***
Герда с Луизой приехали в какой-то довольно-таки бедный квартал.
-А что за парень, ты так и не рассказала? Как его зовут?
Всю дорогу до предполагаемого места проведения вечеринки Луиза рассказывала о своей маленькой победе. На днях она сдала на права. С четвертого раза. Поэтому Герде в подробностях пришлось выслушать подробный отчет об этом эпохальном событии.
-Алекс его зовут, да сейчас сама познакомишься! Так, на каком, интересно, этаже четырнадцатая квартира?
-На пятом, — ответила Герда.
Луиза с удивлением на нее посмотрела.
-Я жила в таком же доме. – пояснила она.
-А-а-а, ну пойдем тогда, — Луиза взяла Герду под руку.
Из-за двери четырнадцатой квартиры доносилась музыка. Герда прислушалась. Кажется, какой-то клубняк.
Луиза позвонила в дверь.
Дверь открыл молодой парень. Он широко им улыбнулся.
-Заходите, одних вас ждем!
-Герда, заходи, — подтолкнула ее подруга.
Девушка вошла первой.
-Ну, вот и ладненько, — улыбался парень. Но уже как-то совсем не добро.
За спиной Герда услышала, как щелкнул дверной замок. Она обернулась. Луиза так и не вошла.
Герда не могла вымолвить ни слова. Только сердце забилось быстро-быстро, часто-часто. И в глазах появились какие-то черные точки.
Она пока еще ничего не понимала, но слишком хорошо помнила, что точно так же их с подругами заманил в квартиру маньяк.
Тот самый, которого посадили на пожизненное заключение, благодаря ее показаниям.
Именно от его сообщников, которых поймать не удалось, Герду спрятали четыре года назад в том маленьком городе, где она и познакомилась с Биллом.
Неужели они все-таки решили отомстить ей?
Последнее, что помнила Герда, это перевернувшаяся комната. И боль в затылке, которым она ударилась об угол шкафа, падая в обморок.
***
-Всем добрый субботний вечер! Если, по какой-то причине, вы сегодня сидите дома, мы поднимем вам настроение! В прямом эфире передача «Один дома». И в нашей студии сегодня суперпопулярная группа Tokio hotel! Ребята, расскажите нам, что бы вы делали в субботу вечером, если бы не это интервью?
-О, я бы пошел в какой-нибудь ночной клуб, это без вопросов, — первым ответил Том.
-А вы, Билл?
-Я? Зависит от настроения.
-Он выпендривается, он тоже пошел бы в клуб! – смеясь, перебил его Том.
В этот момент у Билла зазвонил телефон.
Пользуясь тем, что на вопросы отвечали Георг и Густав, он достал телефон и посмотрел на дисплей. Номер был незнакомым. Билл уверенно сбросил звонок. Скорее всего, фанаты. Все нужные контакты у него были занесены в записную книжку.
Но почему-то ему стало тревожно.
Он машинально отвечал на вопросы, которые всегда были одними и теми же. Ответы на них он давно уже заучил.
Телефон безостановочно звонил. Он стоял на вибрации, и интервью это не мешало.
И только когда интервью закончилось, Билл достал телефон из кармана.
Было пять упущенных вызовов и одна sms.
«Если тебе дорога Герда, советуем перезвонить, мистер Звезда».
Билл и не предполагал, что когда-то захочет кого-нибудь убить. Может быть, потому, что у него никогда не отбирали самое дорогое?
I should have seen it would be this way
I should have known from the start what she’s up to
When you have loved and you’ve lost someone
You know what it feels like to lose

Интервьюер: В Германии вас все знают. А вот в вашем родном городке к вам до сих пор относятся как к соседским мальчишкам?
Билл: Я думаю, такое отношение к нам сохранили люди, которые все время окружают нас и которые действительно остаются нашими близкими друзьями. Для них мы даже не изменились и остаемся такими же, как прежде. Мы поддерживаем с ними контакты, но есть, безусловно, и такие люди, с которыми мы больше не общаемся.
Том: Конечно, были и такие люди, которые не выносили нас еще на самом раннем этапе нашего творчества, когда мы играли в клубах. Для них мы никогда не были мальчишками, живущими по соседству. Для них мы были просто-напросто идиотами. И сейчас мало что изменилось.
***
-Ты с ума сошел?
Из комнаты выбежал еще один парень, когда услышал звук падающего тела.
-Она сама упала, Рихард! Я ничего не делал, я ее пальцем не тронул!
-Как она могла упасть сама, Курт?
Рихард подбежал к лежащей на полу Герде, приподнял ее голову и осмотрел.
-Она испугалась очень…Видел бы ты ее глаза, — оправдывался Курт.
-Чего она могла испугаться? Твоей рожи, что ли?
-Я не знаю, Рихард, не знаю…
-Ладно, крови я не вижу, и она дышит. Если и ударилась, то не сильно, скоро очнется. Перетащи ее в комнату на диван.
-Ты этому-то звонил?
-Звонил, — проворчал Рихард. – Трубку не берет. Я ему сообщение отправил, думаю, скоро сам объявится.
***
Билл с побелевшими губами продолжал смотреть на дисплей телефона и в двадцатый раз читал страшное сообщение. Что это? Розыгрыш? Вряд ли…Герда…Герди…Ну во что ты вляпалась, девочка моя.
У Билла тряслись руки. Но он этого не замечал.
-Что случилось? – Густав увидел, в каком странном состоянии находился друг.
-Ннничего…- с трудом выговорил Билл. – Парни, вы идите вперед. Мне тут нужно один срочный вопрос решить.
-Билл. — вопросительно посмотрел на него брат.
-Ты тоже, Том. Иди, пожалуйста.
Том пожал плечами, и группа Tokio hotel в неполном составе отправилась все-таки хотя бы как-то провести этот пресловутый субботний вечер.
И только когда его друзья скрылись из виду, Билл решился позвонить.
-Ну наконец-то, скелет, я думал, ты утонул где… — издевательский тон по ту сторону трубки был знакомым. Да и скелетом его называл лишь один человек. Его «любимый» бывший одноклассник Рихард.
-Рихард?
-Ну надо же, признал…Ценю. Как дела, звезда небосклона?
-Где Герда? Что за придурочные шутки?
-Эх…Билли, а тебя мама не учила, что вопросом на вопрос отвечать невежливо?
-Где Герда, урод?
-Грубо, Билли, очень грубо. Да и шутить никто не собирается. Герда у нас, малыш. Красивая девка, я давно это заметил. Да и не только я. Нас тут вообще много, и каждый так думает. Не знаю, что с ними делать. Приматы какие-то, все хотят проверить, так ли она хороша в постели.
-Сволочь! – зарычал Билл, — Ублюдок, ты где?
-А что, компанию нам составить хочешь? – противно захохотал Рихард.
Билл шумно задышал.
-Что пыхтишь, скелет? Все просто. Я пашу на стройке, получаю за это подачки, ты на сцене кривляешься и евро стрижешь. Несправедливо как-то. Поделился бы. Только знаю, не поделишься. Так что придется тебе свою принцессу выкупать из плена Змея Горыныча. Любишь сказки, скелет?
-Сколько? – голос Билла охрип.
-Пятьдесят тысяч. Наличкой.
Билл лихорадочно соображал, где тут может быть поблизости банкомат. Сумма была большой, но не катастрофической для него. Главное, чтобы Рихард это не понял.
-Откуда я знаю, что ты не врешь? Что Герда действительно у тебя?
-Эй, Курт! Она там не очухалась? – вместо ответа крикнул Рихард.
Сердце Билла сжалось так, как если бы кто-то пытался скомкать его в руке.
-Что ты с ней сделал, урод?!
-Выражения подбирай. Нервная девочка оказалась. Сразу в обморок плюхнулась.
Билл почувствовал, что по его лицу покатились слезы. Он не мог контролировать это.
-Куда принести деньги? – сдавленно спросил он.
-Понятливый мальчик, — похвалил Рихард. – Надеюсь, ты понимаешь, что любые попытки натравить на меня копов чреваты последствиями для твоей девки?
-Куда принести деньги?
-Записывай, родной. Или запоминай, это уж как тебе угодно будет. Номер дома и квартиры не сообщаю, окажешься в переулке напротив колледжа, отзвонишься.
Рихард сообщил название улицы и описал колледж.
Билл давненько не был в этой части города. Неужели Рихард живет в этих трущобах? Хотя вряд ли, он же не идиот, квартирка наверняка съемная или что-нибудь в этом роде…
Слезы высохли, оставив две бороздки в тональном креме, которым густо было покрыто его лицо. Никуда не денешься, любой публичный выход сопровождался тщательными приготовлениями. Нельзя было выпадать из имиджа, даже если это радио. Хотя сам Билл настолько устал от косметики, что в обычной жизни практически не красился. Это когда-то макияж был его способом выделиться и подчеркнуть свою индивидуальность. Кому это нужно сейчас?
Для Билла ничего удивительного не было в том, что Герда упала в обморок. Она была смелой и прямолинейной девушкой, но все-таки ее психика была нарушена теми событиями, которые случились, когда ей было четырнадцать. Как-то она рассказала ему об этом…Это было тогда, когда он в шутку напугал ее со спины. Он и не предполагал, что это вызовет такую реакцию. Герда не закричала, она просто молча побелела. И около часа не могла нормально разговаривать: то заикалась, то шептала, потому что голос не хотел ее слушаться.
До этого момента она никогда не рассказывала о тех страшных событиях. Билл знал это, как факт. Но каким это было потрясением, не понимал. Пока она не рассказала ему…
***
-Билл, никогда больше так не делай.
-Извини, ну прости меня, я просто идиот…
-Нет, Билл, ты не идиот. Это у меня крышу подмочило с тех самых пор, но ничего с этим уже не поделаешь, — грустно ответила она, взяв его за руку.
-Это было так страшно? Ты никогда не говорила об этом…
-Я не хотела. И сейчас не хочу. Но все же нам с тобой нужно об этом поговорить.
-Этот маньяк был один?
-Да. Он выглядел очень мило, был похож на воспитателя детского сада…Почему-то все думают, что маньяк ходит с расстегнутой ширинкой и зверским выражением лица, а жертв поджидает исключительно в безлюдных лесах, терпеливо сидя в кустах…Но это не так…совсем не так.
-Зачем вы пошли к нему?
-Мы часто к нему ходили. Познакомились в прокате фильмов. Искали фильмы с Ди Каприо и Киану Ривзом. В том прокате их было очень мало, а в других требовали залог, у нас не было таких денег…Он сказал, что у него есть эти фильмы. Сначала принес на дисках, потом предложил посмотреть у него. Я первый раз тогда видела домашний кинотеатр. Просил, чтобы мы приглашали подружек. Говорил, что любит подростков, мечтает работать в школе, но пока не получается. А потом все изменилось. Нас было в тот день шесть человек.
Герда замолчала.
-А остались мы вдвоем с Агнесс. Если бы она не вырубила его табуреткой, меня бы тоже не было. Оказалось, кстати, что лишь в нашем случае он работал один. На его счету было много убийств, и у него были помощники. Если бы он был не один в тот раз…Слава Богу, он был один. Это было ужасно…Мы сидели на диване, смотрели кино. Он обычно никогда не сидел, всегда нам всякие вкусности готовил. Вот и в тот раз он подошел и встал за спинкой дивана. Наверное, тоже что-то готовил. Нож был кухонным…
Герда закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Билл обнял ее. Он с трудом мог представить все то, что рассказала ему Герда. Одно он понял. То, что он в ответе за ту, которую приручил. Что он в ответе за Герду теперь.
***
Сейчас Билл мог думать только о том, что ему нужно спешить. К тому же его преследовала мысль, что это он во всем виноват. Эта мысль была лишена всякой логики, но все-таки, если бы с него нечего было взять, и Герда не была бы его девушкой, этого всего не произошло бы…
Банкомат он нашел практически сразу. Снял нужную сумму. И пошел на проспект, в надежде поймать там такси.
Вокруг кипела жизнь. С шумом проносились машины, куда-то бежали люди. А Билл смотрел на все это словно со стороны. Ему не хотелось во всем этом участвовать. Уже было около девяти, но летом темнеет очень поздно, солнце еще и не думало садиться, и у Билла не было ощущения вечера. Слава Богу, что ему сегодня не укладывали волосы. Он купил на каком-то первом попавшемся лотке бандану. Он никогда не носил подобные вещи, но именно это и радовало его. Теперь его вряд ли кто-нибудь узнает. Он достал из кармана солнечные очки и надел так же их. Ему совершенно не хотелось привести за собой хвост. Ничего. Все будет хорошо. Главное, вызволить Герду. А там он что-нибудь придумает, и это больше никогда не повторится.
Это моя игра,
Тучи по правилам,
Небо напополам,
Солнце тебе отдам.
Я буду защищаться очками…
***
Ужасно болела голова. Герда с трудом открыла глаза. И ничего не поняла. Комната была незнакомой. Затылок отозвался болью. Тогда она все вспомнила. В этот же момент в комнату вошел парень. Но не тот, что встретил ее на пороге. Этот парень был на кого-то похож…
-Ну что, красавица, выспалась?
Казалось бы, ласковые слова, но почему-то Герда буквально сразу почувствовала в них негативный заряд.
Боже мой, это же Рихард. Абсолютно точно.
-Что случилось? Что тебе нужно?
-От тебя – ничего. Хотя…кто его знает, как дело повернется…
-Объясни нормально, я ничего не понимаю. Зачем Луиза меня сюда притащила? Я видела, что она не вошла. Вы еще и спеться умудрились?
-Дура твоя Луиза, — расхохотался Рихард. – Курт наврал ей, что влюбился в тебя и хочет тебе сюрприз устроить, что ты его знаешь. Попросил помочь. А она, курица безмозглая, согласилась, ничего не проверив.
Вот это было больше похоже на Луизу. Она была очень наивной, а вот как раз подлости Герда в ней никогда не замечала. По крайней мере, один вопрос разрешился.
-Значит, это не Курт в меня влюбился, а ты? Да, Рихард, ты так и не изменился. Как не умел к девушке подкатить, так и не смог научиться, — презрительно улыбнулась Герда.
-Захлопнись! – Рихард не на шутку разозлился. Его сильно задели эти слова. – У тебя мания величия. Все проще, родная.
-Да куда уж проще? Экземпляра проще тебя я еще не встречала.
Курт слышал все это. Герда не боялась оскорблять Рихарда. И Рихард понимал, что должен пресечь это. Наверное, нужно было бы ударить ее. Так, по крайней мере, поступил бы любой бандит. Но Рихард не был бандитом, к тому же он просто не мог ударить девушку. Даже такую наглую, как эта.
-Курт, иди сюда, — поманил он его пальцем.
Курт послушно подошел.
-Тебе нравится Герда?
-Да ничего телка.
-Ну, так я тебе ее дарю. Делай с ней, что хочешь.
С этими словами Рихард вышел из комнаты. А Курт стал приближаться к Герде.
Она заметалась на диване:
-Не подходи! Убирайся!
Слова не действовали на Курта. Конечно, он не собирался ее насиловать. Целью было поставить ее на место. Он схватил ее за плечи и навалился сверху. Паника появилась в ее глазах. Тогда Курт приподнял ее лицо за подбородок и рявкнул:
-Ты идиотка? Мы можем сделать с тобой все, что хотим. Товарный вид, конечно, портить не хочется, но есть много способов унизить тебя и без рукоприкладства. Хочешь их все попробовать?
Герда отрицательно замотала головой.
-Ну, вот и ладненько.
Курт издевательски потрепал ее по щеке и поднялся. Герда подобрала под себя ноги и устроилась в углу дивана.
-Ну что, Каулитц приедет? – поинтересовался Курт у вошедшего обратно в комнату Рихарда.
-Сказал, да. Надо было больше просить. Как-то он легко согласился.
-Не жадничай. Нам и этого хватит. Уверен, что проблем не возникнет? – поинтересовался Курт.
-Я ему сказал только название улицы. Проследим сначала, нет ли за ним хвоста.
Герда ничего не спрашивала. Она все поняла. И чувствовала себя просто ужасно. Рихарду не было известно, что она бросила Билла незадолго до этого инцидента, предала его. А теперь из него еще и деньги выбивают. Она приносит ему только несчастье. Зачем они познакомились когда-то?
***
Правильно, когда нужно, ни одна машина не останавливается. У него что, такой неплатежеспособный вид?
Билл уже минут двадцать пытался уехать с проспекта. Настроение у него было просто отвратительным. Казалось, что все рушится, рушится на глазах, а он не может ничего с этим поделать. Словно ноги увязли в каком-то болоте, из которого не вылезти.
«Сынок, жизнь, она полосатая, как зебра: сначала черная полоса, потом белая…» — всегда говорила ему мама, когда он рассказывал ей о какой-нибудь своей проблеме.
Вот уж правда: белая полоса, черная, белая, черная, белая, черная. А потом задница. Зебра есть зебра.
Сейчас Билл чувствовал себя именно в конечной точке данного маршрута.
Когда очередное такси проехало мимо, он вздохнул и достал телефон, чтобы вызвать своего шофера. Ни одного телефонного номера такси Билл не знал. Потому что пользовался им очень редко. И чаще всего ловил его без всяких звонков.
В этот же момент он увидел девочку. Она привлекла его внимание. Ей было лет десять на вид. Она ехала на роликах, в каких-то шортиках, с плеером, в майечке с веселым рисунком, и кепке, надетой козырьком назад. Он засмотрелся на нее, почему-то ему показалось, что Герда в ее возрасте была именно такой. Билл улыбнулся, отвел взгляд от девчонки и вдруг увидел…огромную, явно бездомную овчарку, бегущую прямо за девочкой. Она совершенно не подозревала об этом, да и что она могла слышать и замечать, слушая плеер?
Билл не мог двинуться с места, хотя понимал, что ему нужно что-то сделать. Наверное, он все-таки надеялся на то, что собака просто пробежит мимо.
Но она повалила девочку, прыгнув на нее сзади.
Билл кинулся к ним. Он бросился на собаку, но не видел, успела ли она укусить девчонку. Вот ее крики и рычание собаки он слышал. Но первым делом надо было нейтрализовать псину. Он вцепился в ее загривок, каким-то образом сумел оттащить ее. Собака переключила внимание на него, злобно клацнув челюстью. Билл был гораздо выше девочки, поэтому повалить его собаке никогда бы не удалось. Впрочем, кусать его ей это не мешало.
Билл не чувствовал боли, он на полном серьезе дрался с собакой, пытаясь оттащить ее от себя.
Прохожие включились в эту феноменальную драку, и вскоре собака была связана какими-то тряпками. Это один из мужчин не пожалел свою рубашку, разорвав ее на две части.
Билл бросился к лежащей на земле девочке. И ужаснулся: бешеная псина успела ее серьезно покусать. По рукам подростка ручейками текла кровь. Девочка рыдала и ничего не могла сказать.
-Вызовите скорую! – обернулся он к собравшимся людям.
-Вызвали, парень. И облаву собачью тоже. Ты сам в порядке? Это твоя сестра? – мужчина, пожертвовавший свою рубашку, подошел к нему.
-Нет. Я ее не знаю. Просто помочь хотел. Сам-то я вроде в норме. Только за локоть, сволочь, укусила, но, по-моему, неглубоко.
-Ой, не повезло, чувак, — сочувственно сказал мужчина, — Теперь обалдеешь уколы от бешенства делать.
-Что же мне, надо было мимо пройти?
-Да нет, конечно, ты молодец. Герой, – хлопнул его по плечу мужчина.
В этот момент подъехала машина скорой помощи. Санитары внесли девочку на носилках.
-Парень, залезай. – подтолкнул его мужчина, — Тебе тоже надо.
Только тут Билл вспомнил, что его ждет Герда.
-Нет, не поеду, мне срочно в другое место надо, — заволновался он.
-Спятил? От бешенства скопытиться хочешь? Быстро в машину, — крикнул врач.
Билл с неохотой послушался.
***
Пока девочке обрабатывали раны и останавливали кровотечение, Биллу оказывали первую помощь и делали необходимые уколы.
-Значит, вы ей никто? – уточнил врач. В руках он держал сотовый телефон розового цвета с каким-то золотистым орнаментом.
-Нет. Случайный прохожий.
-Нам нужно ее родственников найти. В кармане нашли только сотовый. Но здесь почему-то нет телефона ни отца, ни матери, только домашний, да и тот не отвечает. Хотя, вот телефон брата… — оживился доктор и набрал номер.
***
Уже было около половины двенадцатого ночи. Курт с Рихардом заметно нервничали.
-Ну и где этот Каулитц? Четыре часа прошло. Слышь, Герда? Похоже, на хрен ты ему не нужна, — со злостью сказал Рихард.
-Может, деньги ищет, — пожал плечами Курт, — Сумма-то немаленькая.
-Да ладно тебе, они раз в десять больше зарабатывают…Позвонить, что ли, ему? Долго мы тут его телку пасти будем?
Но его сотовый телефон зазвонил сам.
-Наконец-то, — с облегчением вздохнул Рихард, но, взглянув на дисплей, разочарованно сказал: – Нет, не он. Сестренка. Наверное, беспокоится. Не рассчитывал я так поздно задержаться. Да, малышка.
С каждой последующей секундой Рихард менялся в лице.
-Да, конечно, сейчас приеду, — этой фразой он закончил разговор.
-Что случилось? – обеспокоено спросил Курт.
-Грету какая-то бешеная собака покусала. Сильно. Она в больнице. Я должен туда ехать.
Рихард выглядел потерянным.
-Зло всегда возвращается злу, — бесстрастно сказала Герда, до этого молчавшая.
Рихард растерянно на нее посмотрел. У него не было сил на то, чтобы ставить ее на место. К тому же он был испуган. Ведь, кажется, она говорила правду.
-Мы не сделали тебе никакого зла. И мы никому его не делаем. Мы просто живем, — возразил Курт.
-Значит, ваша жизнь – зло, — спокойно ответила Герда.
Какое-то время все трое молчали.
-Посидишь тут с ней. Я поехал в больницу. Если Каулитц прорежется, ты знаешь, что делать, – распорядился Рихард.
Герда вздохнула. Ничего-то он не понял.
***
-Здравствуйте, Я Рихард Кантор, сюда привезли мою сестру, Грету, сказали, что она в тяжелом состоянии.
Рихард взволнованно разговаривал с девушкой, регистрирующей посетителей.
-Проходите в двадцать пятый кабинет «б», там вас встретит доктор Штерн.
Рихард бросился бегом по коридору.
***
-Не волнуйтесь, герр Кантор, с Гретой все в порядке. Мы сделали все, что необходимо. Но, конечно, пока она полежит в больнице. Вам нужно будет оплатить услуги в кассе. Не переживайте, все в норме. Ей очень повезло, что рядом оказался этот молодой человек, он оттащил собаку.
Только тут Рихард увидел Билла. И остолбенел. Билл сидел на кушетке и смотрел на него. Рихард не мог описать его взгляд. В нем не было злости, не было жалости, не было превосходства. В нем было что-то, что жгло Рихарда каленым железом. Наконец, он понял, что это. Во взгляде Билла отражался он сам, Рихард. Такой жалкий и злобный.
На ватных ногах Рихард пошел к выходу из кабинета.
-Герр Кантор, может быть, и мальчику что-нибудь? Он все-таки жизнью рисковал, тоже пострадавший, кстати, — доктор Штерн тактично напомнил Рихарду о том, что он должен как-то поблагодарить невольного спасителя.
-Конечно, — выдавил Рихард, — Пойдемте со мной.
Билл встал и пошел за ним. Но, конечно же, не потому, что рассчитывал на благодарность.
***
Рихард молча курил. Потом все же сказал:
-Спасибо, Каулитц. Не думал, что ты на такое можешь быть способен.
-Я тоже, Рихард, не знал, на что можешь быть способен ты. Где Герда? Или тебе все же деньги заплатить? Они у меня с собой, если что…
-Прекрати, Билл. Сейчас я позвоню, Курт отпустит ее. Или можем сами туда поехать.
-Лучше поедем. На дворе ночь, если ты не заметил. Я не хочу, чтобы Герда после всего этого еще и по темноте одна домой пробиралась из этих трущоб.
-Извини, Каулитц. Мне трудно говорить об этом, но прости.
Билл помолчал.
-Наверное, эта ситуация не просто так произошла, — наконец сказал он. – Пойми, Кантор, нельзя так с людьми поступать. И даже не потому, что это может вернуться к тебе. Просто нельзя.
-Ты любишь Герду?
-Какая разница? Что ты знаешь о нашей жизни? И зачем тебе это знать? – Билл не был настроен на откровенное общение со своим, собственно говоря, врагом.
-А я люблю Грету. Я – все, что у нее есть.
-Где ваши родители?
-Отца и не было. От любовников нас мамка нажила. А теперь и сама забухала. Не знаю, зачем я это рассказываю. Знаешь, Каулитц, если ты испытывал то же самое, что и я сейчас, когда мы тебя шантажировали, то…Короче, стыдно мне. Очень.
-Это хорошо. Значит, все-таки совесть у тебя есть. И сердце.

***
Дверь им открыл Курт. Увидев Билла вместе с Рихардом, он удивился, но виду не подал. Пусть Рихард сам решает все проблемы. Ему это порядком надоело.
Билл первым зашел в квартиру. И сразу увидел Герду, спящую на диване. Она выглядела словно ребенок. Словно Грета в больнице, когда все закончилось.
Билл подошел к ней, присел рядом. Нежность переполняла его. Он погладил ее по голове. Почему-то она проснулась от этой осторожной ласки.
-Билл? Ты здесь?
-Да.
Герда поднялась, осмотрелась.
-А где эти?
-Не знаю. Где-то здесь, — пожал плечами Билл.
Курт и Рихард сидели на кухне. Рихард рассказывал ему все случившееся.
-Пойдем домой, — сказал Билл.
-Пойдем, — просто ответила она, ничего не спросив.
Это было то, что говорило ее сердце. Это было то, что хотело услышать сердце Билла.
***
-Мне было плохо без тебя, — Герда уткнулась носом в плечо Билла, когда они ехали домой. Домой к Биллу.
Он не ответил, просто сжал ее руку.
-Я не знаю, что со мной произошло тогда. Прости меня. Забудь, что я тогда сказала.
-Уже не помню, — улыбнулся Билл.
-Билли, мне просто не хватает тебя, понимаешь? И от этого начинаются всякие дурацкие мысли. Я тебя очень люблю. Я поняла это, только когда осталась одна.
Билл гладил ее по волосам. Его пальцы нащупали шишку на ее голове.
-Герди, у тебя шишка.
-Да. Ударилась, когда падала. Но, может быть, теперь мозги окончательно на место встали, — засмеялась она.
-Дурочка. Какая же ты дурочка. Зачем ты поперлась туда? – Билл вздохнул.
-А зачем ты ушел тогда? Разве ты не знаешь, что меня нельзя бросать одну? – прильнула она к нему.
Билл молчал. Впервые он был согласен с Томом, ведь тот постоянно повторял, что у женщин нет никакой логики. И именно поэтому он никогда не может их понять.
Но Билл все же попытается.

Знаешь, ты болтаешь во сне.
Еле внятно, непонятно.
Мысли: хоровод в голове.
Куда-то едешь, потом обратно.
Видимо, кто-то позвал
Примерять чужое ложе,
Видимо, не удержал,
Значит, я тебе дороже.

-А меня это все заколебало, понимаешь?! – Джерри истерически рыдала. – Я никто для тебя! Ты обо мне ни в одном интервью не говоришь!! Свободный мальчик, блин!! Так катись, я твою свободу не ограничиваю!!
-Джерри, успокойся… ну что ты, как маленькая… — Билл переминался с ноги на ногу, но не решался подойти к Джерри.
Не решался? Да нет, просто он прекрасно знал, что если подойдет – она оттолкнет его. Ведь они ссорились не в первый раз. И все время из-за одного и того же.
-Ты же умная девушка. Ты же меня прекрасно знаешь. Вот скажи, то, что ты читаешь в интервью обо мне – это правда?
-Да откуда я знаю?!
-В интервью никогда не говорят о слабых сторонах, о неудачах, о плохих чертах характера…
-Вот оно что! – недобро посмотрела на него Джерри. – А чем я в твоей жизни являюсь? Неудачей или слабой стороной? Ведь обо мне ты тоже не говоришь ни слова.
-Тебе это принципиально? Джерри, если хочешь знать, я беспокоюсь в первую очередь о тебе. Среди моих фанаток встречаются неуравновешенные люди. Я не хочу, чтобы они что-то знали о тебе…
-Знаешь, что меня больше всего бесит в тебе? Ты все свои поступки переворачиваешь так, что, кажется, будто действительно все делаешь для меня. Но почему же я-то чувствую что-то совсем другое?
Билл молчал. Это раньше он продолжал спор, и они все равно ни к чему не приходили. Проорут друга на друга весь вечер, устанут, от усталости помирятся и станут жить дальше. До следующего раза.
-Джерри, прости. Но я не так свободен, как тебе кажется. Очень многие вещи я обязан делать. Обязан по контракту. Так что слезами ты ничего не добьешься. Потому что я не испорчу свою карьеру сейчас, когда она только-только пошла в гору.
-Меня это не удивляет. У всех мужиков вместо сердца калькулятор. Ты такой же, как все.
-Ты это поняла только сейчас? Джерри, перестань. Ты сейчас можешь наговорить много таких вещей, о которых потом пожалеешь…
Он сел на диван рядом с девушкой. Она плакала. Он взял ее за руку. Она не сопротивлялась, но и плакать не прекращала.
-Джерри, ты же все чувствуешь…ты же все понимаешь.
-Да, – глухо ответила она, — Я слишком много всего чувствую. В этом моя проблема.
***
Джерри не могла понять, что же происходит с ней в последнее время. Но все вокруг выводило ее из себя. Когда она видела в магазинах журналы с изображением Билла, они раздражали ее. Страшно представить, но ей хотелось устроить погром, скинуть все эти журналы на пол и топтать их ногами. Если она смотрела телевизор и попадала на передачу с его участием, ей хотелось переключить. Сколько значения они ему придают…Словно он, по меньшей мере, Бог. Ага. Она могла бы рассказать о некоторых его привычках. О том, что он любит плевать с балкона, о том, что его до бешенства злят девушки с отросшими корнями волос своего естественного цвета сквозь окрашенные. А сам несколько раз отращивал по сантиметру свой родной цвет, и даже на фотографиях засветился в таком виде. Она бы рассказала о том, что он постоянно раздражается, и когда выходит из себя, швыряет вещи. О том, что он постоянно жует жвачку, просто не может без нее, и лепит ее снизу на мебель. О том, что он запретил ей курить, хотя сам иногда может это делать…
Он обычный человек. А его почему-то рвут на части. И ее это раздражает. Почему?
И только недавно она поняла, в чем дело.
ОНА ПРОСТО ЕМУ ЗАВИДУЕТ.
В самом деле, это было так. Билл занимался любимым делом, он был востребован, уважаем в определенных кругах. Он зарабатывал неплохие деньги.
А что она, Джерри? Дочка банкира? Да, она училась в престижном колледже. И знала, что папа устроит ее на не менее престижную работу. Причем речь о ее деловых качествах не идет. Даже с полнейшим отсутствием мозгов ее посадили бы куда-нибудь перебирать бумажки за очень хорошие деньги. Деньги. Ее всегда упрекают деньгами. Иногда ей казалось, что Билл с ней встречается так же и по этой причине. Особенно после злых слов Кристины, назвавшей его альфонсом.
И только недавно, когда Дитер Креймер официально признал Билла и Тома своими детьми, этот вопрос отпал. Теперь у них с Джерри было совершенно одинаковое положение. Даже завещание Дитера было составлено лаконично. Все свое имущество он завещал жене и детям. В равных долях.
Тем не менее, он продолжал встречаться с ней. А она чувствовала себя рядом с ним пустым местом.
И однажды она решила это изменить.
***
-Билл, я же неплохо пою, ведь так? – сказала она однажды вечером.
-Неплохо. Я бы даже сказал, очень хорошо, — улыбнулся он.
-Билл…Я попросила папу найти мне продюсера. Сейчас он занимается его поисками.
-Что, прости? – Билл находился в состоянии, близком к шоковому. Он просто не поверил своим ушам.
-Я сказала, что папа ищет мне продюсера. Мы будем делать проект под меня. Так что мы с тобой станем коллегами.
Билл молчал. Но отчего-то при одном взгляде на него становилось ясно – такой злости он давно не испытывал.
-Коллегами, говоришь? Я не понял, ты меня перед фактом, что ли, ставишь? Тебя мое мнение по этому вопросу не интересует?
-Только не говори, что ты против, — пожала она плечами.
-Джерри, ты издеваешься? Конечно, я против! Не забывай, я знаю, что такое шоу-бизнес. А ты и понятия не имеешь! Иначе не лезла бы в это дерьмо!
-Конечно, откуда мне знать, сидя за печкой? Мой удел – это тебя по телеку смотреть, да?
-Да что с тобой такое? Ты с ума, что ли сошла? Проект под нее делать будут. Это тебя под проект сделают. Уделают, я бы даже сказал. Разденут, накрасят, и будешь по сцене прыгать, задницей трясти! – возмущался он.
-Ты же трясешь. И вроде доволен, — язвительно сказала она и тут же пожалела об этом.
Билл смотрел на нее, тяжело дыша. Его ноздри подрагивали, создавалось ощущение, что сейчас он ударит ее. Но, конечно, он никогда бы этого не сделал.
-Значит, вот ты какого мнения обо мне? – наконец, сказал он. – Может, еще геем обзовешь или бабой? Давай, оказывается, я многого о тебе не знал…Черт, даже находиться рядом с тобой противно после этого…
Он вскочил и пошел по направлению к входной двери.
-Билл, подожди! – она кинулась следом за ним, схватила за рукав.
-Отвали! – резким движением он вырвался.
Вышел из квартиры и побежал вниз по лестнице
-Ну и пожалуйста! Ну и катись! – от безысходности крикнула она ему вслед.
Потом не удержалась и показала средний палец. Хотя Билл все равно уже этого не видел. Глупая детская выходка.
Она вернулась в квартиру. Куда он побежал, поздним вечером? Впрочем, он вернется, конечно. Остынет и вернется. А она пока подумает, как попросить у него прощения. Кто бы мог предположить, что так все повернется? Она ведь думала, что он поддержит ее.
-Да что же это такое?! – Джерри, не в силах совладать со злостью, швырнула в стену деревянную ложку, которая почему-то лежала на пуфике.
И вдруг поняла, что переняла привычку Билла швырять вещи в приступе злости. Они вообще в последнее время стали очень похожими. И, как ни странно, из-за этого постоянно ссорились. Никто не хотел уступать. Каждый хотел доказать свое превосходство. А когда становилось понятно, что это бесполезно, они мирились. Значит, помирятся и на этот раз.
***
-Альтман, как долго ты еще собираешься клепать такие позорные новостишки для моей газеты? – главный редактор газеты “Die Stra;e” , Питер Шнайдер, вызвал к себе в кабинет одного из корреспондентов.
Корреспондента звали Алекс Альтман.
-Герр Шнайдер, но что вас не устраивает? Я же сдал материал вовремя.
-Знаешь, Альтман, такой материал, как у тебя, лучше вообще не сдавать. Не доводить меня до слез. Я уже не могу читать эти горячие репортажи с какой-нибудь фермы, где идиот-дачник вырастил супер-пупер тыкву, или статьи про сообщество пенсионеров, которые борются против продажи изделий из меха. Мне нужна «бомба», мне нужна «клубничка»! А ты мне что суешь? У меня рубрика про звезд шоу-биза вообще простаивает. Печатаем всякую дрянь самыми последними. Тьфу, аж сам расстроился…
Питер Шнайдер протер платком вспотевший лоб. Алекс Альтман смотрел в пол. Ему хотелось вмазать по этой лощеной, откормленной роже. Шнайдер всегда требует невозможного. Откуда ему взять что-то о звездах, когда его никогда не посылают на тусовки? Туда всегда ездят свои, блатные, и первым делом для того, чтобы пожрать и выпить. Если бы он туда попал, он бы точно что-нибудь нарыл. А эти халявщики…Но грязью поливают всегда его, Алекса.
-Ты оглох, Альман? Ты меня слышал?
-А? Что? – Алекс действительно слишком глубоко погрузился в свои мысли.
-Если за эту неделю ты мне не принесешь в зубах «бомбу», ты уволен!
-Герр Шнайдер, поймите…
-Ничего не хочу слышать! Свободен!
Алекс вышел. В голове было темно. Он с особенной ясностью чувствовал, что никого так не ненавидит, как Шнайдера, и ничего так не любит, как эту свою работу.
Что же делать? Что же ему делать? Больше всего ему хотелось написать заявление об уходе, швырнуть в лицо главному, и устроиться работать в самую лучшую газету города. Но это было что-то из разряда фантастики. У него не было влиятельных знакомых. Алекс всегда всего добивался сам. Но сейчас он понимал, что бессилен. Что ему, как никогда, требуется помощь кого-то из сильных мира сего. Алекс горько усмехнулся. У него не было таких знакомых.
…И тут он вспомнил о Джерри Креймер.
***
Когда-то у них был роман. Алекс тогда учился в колледже, и подрабатывал всякими столярными заказами. В тот раз ему доверили привести в порядок небольшой катер какого-то фирмача. Этот фирмач обожал дизайн под «дерево», и ему захотелось, чтобы его катер был оформлен именно в таком ключе. Дизайнер составил проект, Алексу нужно было лишь воплотить все задумки в жизнь.
Он легко с этим справился. На последнем этапе своей работы он заметил ее.
Она стояла и смотрела на него. Девчонка лет пятнадцати в белом, воздушном платье. Любопытство было написано на ее лице. Оно было сродни любопытству ребенка, который что-то очень хочет, но стесняется попросить, поэтому ему ничего не остается, как просто смотреть.
Алекс сошел на берег. Девушка смотрела на него и осторожно улыбалась.
-Привет, – сказал он.

-Здравствуйте, — смущенно ответила она. – Извините, просто я очень люблю катера. А этот — просто красавец! Вот бы прокатиться на нем…
Алекс исподлобья посмотрел на нее. Конечно, ему не поздоровится, если узнают, что он плавал на катере, но с другой стороны…девушка была такой обворожительной… А фирмача-заказчика в городе не было. Алекса практически никто не контролировал.
-Не вопрос, красавица! Поехали.
-Ой, правда? – обрадовалась она. – Я вообще-то думала, что он неисправен…
-Нет. Работает, как часы. Я занимался декорированием, но и это уже закончил.
-Как здорово! А как вас зовут?
-Алекс.
-А меня Джерри.
Так они познакомились.
Это было потрясающе. Они неслись на катере по реке, словно птицы. Солнце светило ярко, но не пекло, от реки исходила свежесть. Джерри давно не испытывала такого наслаждения. После того, как они вдоволь поплавали, Алекс пригласил девушку в кафе. Тогда он еще не знал, что забегаловки такого рода Джерри просто не видит, не замечает. Обедать и ходить на свидания она предпочитала в места совершенно другого уровня. Но Алекс ей очень понравился. И она ни слова не сказала на эту тему. Тогда Джерри еще была молодой девчушкой, у которой все книжные полки в комнате были забиты любовными романами. Ей хотелось романтики. И Алекс был первым молодым человеком, с которым она познакомилась в такой романтичной обстановке. К тому же он был старше ее года на четыре. С ним было так интересно!
Это был обычный летний роман. Причем очень-очень легкий, больше похожий на флирт. Они даже целовались за все это время раза четыре.
Джерри знала, что не будет продолжать знакомство. Но Алекс был настойчив. Он присылал ей SMS, звонил. И тогда ей пришлось сказать ему обо всем. О себе.
-Алекс, ты прости меня. Но я не смогу с тобой встречаться. Мой отец мне не позволит. Если хочешь быть друзьями – всегда пожалуйста. Но отношений между нами быть никаких не может, пойми…
-Принцесса и свинопас, — горько усмехнулся он. – Ладно, Джерри, я все понял…
-Пожалуйста, не обижайся на меня…
-И не думал даже. Просто неприятно немного. Ты звони, не пропадай…
-Конечно, буду.
Джерри действительно звонила ему. Рассказывала о своих успехах в школе, о друзьях, советовалась по разным вопросам. И Алекс с каждым звонком все яснее понимал, что между ними пропасть.
-Папа опять собирается везти нас с мамой в эту дурацкую Италию. Я ему сто раз уже говорила, что хочу в Африку, на сафари. Эту Италию уже видеть не могу. Три раза уже ездили, сколько можно?
Вот что на это можно было ответить Алексу, который даже носа не высовывал из Германии?
Или, допустим, такой диалог:
-Я хожу в солярий.
-Боже мой, Джерри, зачем? У тебя такой классный цвет кожи…как лепесток магнолии.
-Алекс, тебе бы стихи сочинять. Ну, как ты не понимаешь, быть бледной – это не гламурно.
-А как же Дита фон Тиз?
-Фу, она стриптизерша. Ты хочешь, чтобы я брала пример со стриптизерши?
Как-то незаметно Алекс понял, что не хочет больше общаться с Джерри. Он стал избегать ее звонков, говорил ей, что очень занят. Наверное, она сама все поняла. И перестала звонить.
А вот теперь, спустя два с половиной года, она ему понадобилась. Джерри была единственной его знакомой, которая могла чем-то ему помочь.
Правда, он даже не был уверен, что ее номер сотового остался прежним. Все же стоит попытаться.
***
-Билл, ты откуда такой? – Густав уже спал, когда в дверь принялись безостановочно звонить. Пришлось подниматься.
-Можно, я у тебя переночую? – Билл тяжело дышал.
-Да без проблем, но что случилось? Ты стометровку бежал?
-Типа того, — хмуро ответил он.
-Давай, проходи. И рассказывай. Опять с Джерри поругался?
-Не говори мне о ней! – взвыл Билл. – Слышать о ней не могу!
-Начинается. Любовь до гроба, дураки оба, — усмехнулся Густав.
-Вот-вот. Такая любовь меня точно в гроб загонит. Никому, блин, не пожелаю, — махнул рукой Билл.
Уже через двадцать минут Густав был в курсе их очередной ссоры.
-Билл…ну что ты за балбес?
-Ах, вот как? Ну, спасибо за поддержку, друган! Я еще и балбес.
-Билли, прекрати. Но я тебе правду говорю. Почему ты так разозлился на Джерри за то, что она захотела стать певицей?
-Певица…где ты еще такое слово откопал? Густав, неужели не понимаешь? Певичек никогда не видел? Вроде вместе по тусовкам ходим. Они же все шлюхи!
-Но Джерри-то тут причем? Да и эти девчонки шляются не от хорошей жизни. Им пробиваться надо. А у Джерри есть деньги. Деньги делают все. Ну, или практически все.
-Допустим, — хмуро отозвался Билл. – И что же, прости Господи, она будет петь?
-С ее деньгами она может петь хоть немецкий народный фольклор.
-Да ну тебя. Фольклор…Какие-нибудь баллады о любви, правильно? То, что интересно молодежи. А потом клипы пойдут, будет со всякими стриптизерами накачанными целоваться. И мне пинок под зад даст.
-Вау, чувак, никогда не думал, что у тебя комплексы… – присвистнул Густав. – Ты же звезда, тебя пол-Германии хочет, а ты тут нюни распустил. Да и потом, ты что же, не доверяешь своей девушке? Ты бы лучше помог ей, а не о себе думал. Вон у тебя сколько твоих песен валяется, которые для нас не формат. Отдай Джерри. Пару слов заменишь, и все. Они же клевые. С ними она сразу в хит-парад влетит. Придумай ей образ какой-нибудь.
-Это продюсерская забота. Кто меня там слушать будет?
-Ну, если так настраиваться, тогда конечно…о чем тут в таком случае говорить? – пожал плечами Густав.
Билл чувствовал себя неловко. А ведь и правда, получается, что он эгоист. Он совсем не подумал о Джерри, он в первую очередь о себе заботился…А она наверняка поддержки ждала.
-Мне надо домой, – вскочил он.
-Спятил? Ночь на дворе. У меня переночуешь, как собирался. Позвони Джерри, а завтра поедешь со свежей головой.
Билл подумал и решил, что это разумно.
Он достал из кармана сотовый и набрал номер Джерри. У нее было занято. Он вздохнул и решил, что перезвонит позднее.
***
-Джерри, привет.
-Э-э-э…здравствуйте. А кто это?
-Не узнала? Неудивительно. Это Алекс Альтман, помнишь еще меня?
Джерри замолчала. Меньше всего она ожидала услышать его. Сколько же времени прошло?
-Привет, Алекс. Если честно, я в шоке.
-Понятное дело. Давно мы с тобой не общались. Как у тебя дела?
-Хорошо. А у тебя?
-У меня? У меня дела средней паршивости. Поэтому и звоню, что уж скрывать…
-Тебе нужна помощь?
-В общем, да. Правда, я не уверен, что ты сможешь мне помочь, но вдруг…Впрочем, ты не обязана…
-Перестань, Алекс, сделаю все, что в моих силах. Тебе деньги нужны?
-Нет. Я еще не настолько опустился, чтобы попрошайничать у бывшей подружки…
-А чем же я еще могу тебе помочь?
-Джерри, это долгая история. Скажи, ты завтра свободна или у тебя весь день занят?
-Ради тебя пропущу денек в колледже.
-Ты учишься в колледже? В каком?
-В финансовом. Фу. Выбор отца. Так что насчет завтра?
-Джерри, давай встретимся в городе? Утром, часов в одиннадцать?
-Лучше приезжай в гости, я как раз недалеко от центра живу.
-Ты переехала?
-Да.
-Понятно…Стой, — вдруг опомнился Алекс. – А ты одна живешь?
-Не совсем, — уклончиво ответила Джерри.
-Я понял. Твой парень не будет против моего прихода?
-Не думаю. Я все объясню ему. Ничего плохого здесь нет. Так я тебя жду? Записывай адрес.
***
Через пять минут после того, как Джерри отложила сотовый на стол, он зазвонил вновь. Девушка взглянула на дисплей. Билл. Она повертела телефон в руках. Ей было не по себе. Кто знает, что он хочет ей сказать? Все же она ответила на звонок.
-Билл, ты где?
-Джерри…прости меня, ладно?
-Билл…ну что ты…это ты меня прости. Приходи домой, поговорим нормально. Где ты?
-Я только завтра буду, малыш…
-Что? Почему?
-Я у Густава переночую. Поздно уже.
Джерри взглянула на часы. Действительно, почти два часа ночи. Только тут она поняла, что Алекс ей позвонил довольно поздно. Очень поздно, она бы даже сказала. Что же у него случилось?
-Ладно, Билл. А во сколько ты завтра вернешься?
-Во второй половине дня, часам к шести.
-Хорошо. Я буду тебя ждать.
Билл вернулся к Густаву.
-Что это с ней? Мало того, что не дуется, так еще и ночевать в другом месте спокойно отпустила. Обычно, если я раньше ночевал у друзей, она требовала их к телефону. А тут такая спокойная…
-Может, тоже свою вину чувствует? – предположил Густав.
-Может быть. Блин, одни заморочки с ней. Ты не представляешь, как тебе везет, что ты один.
-Да ничего мне не везет…Ты же знаешь. Одному фигово по вечерам. Я бы лучше с кем-нибудь поругался. Ну и помирился потом, конечно же…
-Ладно, а у тебя есть какой-нибудь новый фильмец? А то посмотрели бы…
-Издеваешься? Я спать собираюсь. Ты и так меня разбудил.
-Ну, понятно, жаворонок ты наш. А завтра, наверняка, в девять вскочишь. Только не вздумай меня будить.
-Я себе не враг, — усмехнулся Густав. – Спокойной ночи, Билл. Я ушел. Можешь посмотреть телек, да и диски там какие-то валялись…
С этими словами Густав собрался идти спать в другую комнату.
-Спасибо, Густи, только я, пожалуй, тоже на боковую. Устал что-то. Здоровье уже не то, — смеялся Билл. – Только принеси мне еще две подушки. Я сплю исключительно на трех.
-Ах, простите…одеяло из верблюжьей шерсти не достать?
-Нет…вот пожрать на сон грядущий можно… — хищно улыбнулся Билл.
-Все сам, чувак. Я уже в стране сновидений. Только паштет не жрать. Там как раз мне на два бутерброда осталось, — предупредил Густав.
-Вот так, приди к тебе в гости. Ладно, я все равно его не люблю…
-Спокойной ночи, — еще раз попрощался с Биллом Густав.
-А подушки?
-Вон, в шкафу возьмешь. Меня нет.
***
Поговорив с Джерри, Алекс не обрел спокойствие. Хотя он даже не ожидал, что она так легко согласится пойти ему навстречу. Это его последний шанс. Он должен его использовать по максимуму. И он это сделает.
Почему-то он был в этом уверен.

Читайте также:  Если приснилась будущая свадьба

-Привет, Джерри!
Алекс стоял на пороге, нерешительно глядя на девушку. Сказать, что она изменилась, значит, ничего не сказать. Он помнил девочку-школьницу, слегка капризную, порывистую. А сейчас перед ним стояла девушка, сформировавшаяся личность. Выражение ее лица приобрело что-то жесткое, взрослое. Ему стало от этого не по себе.
Но когда она улыбнулась, все его страхи развеялись.
-Алекс, заходи! Я так рада тебя видеть!
Алекс осторожно вошел в квартиру. При одном взгляде на нее становилось понятно, что она была плодом творческих усилий какого-то модного дизайнера. Картину дополняла дорогая мебель и техника. Алекс не привык к подобному жилью. Сам он снимал малогабаритку в районе, довольно отдаленном от центра города.
-Садись, я сейчас нам кофе сварю. Я еще не пила, недавно проснулась.
-А где твой парень? – озирался по сторонам Алекс.
-Он будет позже. Вряд ли ты его застанешь.
-На работу, что ли, ушел?
Джерри улыбнулась. Ей представился Билл в строгом костюме и с дипломатом, спешащий на работу в какой-нибудь офис. Веселенькая это была бы картинка.
-Да нет. Он у друга ночевал.
-Понятно.
Алекс сел на диван и с любопытством принялся осматривать комнату. В ней царил, в общем-то, беспорядок. Диски, журналы валялись вперемешку с одеждой. На стенах висели какие-то фотографии. Наверное, среди них была и фотография ее парня. Алекс приблизительно представлял его себе. Богатенький «мажорчик», работающий у папы в офисе заместителем директора в свои двадцать два. Тьфу ты. Алексом овладела злость. Не будет он смотреть на этого лощеного урода. Если Джерри захочет, сама все расскажет и покажет.
-Алекс, иди на кухню, нам тут удобнее будет, — позвала его Джерри.
Кухня была размером с квартиру Алекса. С каждой минутой он чувствовал себя все хуже и хуже.
-Ну, Алекс, рассказывай. Что у тебя стряслось?
Она смотрела на него с таким неподдельным интересом, что его настроение улучшилось. Может быть, и правда, поможет чем-нибудь? А какая же она все-таки красивая. За эти два года в ней появился шик, какая-то отточенная женственность. Чего только стоят ее красивые жесты. В одни ее руки можно влюбиться.
-Нет, Джерри, я так не могу. Пришел и сразу жаловаться. Может, сначала просто поговорим? Или я у тебя время отнимаю?
-Нет, что ты. Хорошо, давай поговорим. Как ты живешь? Чем занимаешься? Где работаешь?
-Живу как все. Снимаю квартиру. Конечно, совсем не такую, как эта, — усмехнулся он, — Работаю в газете “Die Stra;e”, корреспондентом.
-Как здорово! Ты ведь так и хотел! – обрадовалась Джерри.
-Да не совсем. Главный редактор – несправедливый самодур, требует от меня невозможного. Свободы никакой, пишу о том, что на самого тоску наводит. А теперь еще и условие поставили, не принесу хороший материал, уволят. Ну вот, не хотел жаловаться, а получилось…
-Алекс…я тебе сочувствую, конечно. Но не очень понимаю, чем бы я могла тебе помочь…
-Понимаешь, главный требует, чтобы я ему предоставил горячие репортажи о звездах. А на тусовки приглашений мне не дает. Я же не могу через окно туда лезть. Да и не реально это. А те наши работнички, что ходят туда побухать на халяву, и на «звезд» посмотреть, никакого материала не добывают, пишут бездарные статьи, которые сдают не вовремя…Я подумал вот о чем. Может быть, у тебя или у твоего отца есть какие-нибудь знакомые в журналах или газетах, чтобы мне в другое место перейти? Понимаешь, я абсолютно точно знаю, что в издании, где ко мне будут справедливо относиться, я смогу реализоваться…
Джерри потерла лоб. Чего не любил ее отец, так это того, когда она что-то просила сделать для кого-нибудь «по блату». Конечно, он легко мог бы устроить Алекса в хороший журнал или газету. Но, во-первых, он его не знал. Придется объяснять историю их знакомства, что отца вряд ли бы порадовало. Но даже, если бы она рассказала, папа и пальцем бы не пошевелил для такого ее знакомого. Еще для близких друзей или родственников, Дитер Креймер мог бы подсуетиться. Но здесь явно не та ситуация.
Впрочем…Внезапно Джерри озарила идея.
-Слушай, я думаю, тебе может помочь Билл. Ты же хочешь попасть на тусовки? Он может тебя туда провести. Он почти каждый раз имеет право провести туда два-три человека из своих знакомых.
-А кто это – Билл? – недоуменно спросил Алекс.
-Билл? Мой парень. Билл Каулитц. Солист группы Tokio hotel.
Алекс был настолько ошарашен, что несколько секунд подавленно молчал. Потом помимо воли у него вырвалось:
-Ты встречаешься с этим полупидорком? Джерри, я в шоке! Что ты в нем нашла? Какой ужас! Ох, прости, что я несу… — опомнился он.
-Да ничего, Алекс. Его имидж часто вызывает негативную реакцию. Но я его люблю. И никакой он не пидорок, можешь мне поверить.
-Прости, я какой-то болван. Невоспитанная сволочь.
-Да брось. Я же все понимаю. Он сегодня вернется домой часам к шести. Я вас познакомлю, а дальше твое дело. Если понравишься ему, он тебе поможет. Он такой.
-В смысле, понравлюсь? – испугался Алекс.
-Алекс, хватит! Мое терпение тоже не безгранично. Билл – не гей. Он нормальный парень. Впрочем, я тебе ничего не навязываю.
-Извини. Джерри, но я уверен, он не захочет помогать какому-то незнакомому парню. Вот если бы ты его попросила…
-И как я тебя представлю? – усмехнулась Джерри. – Билл очень ревнивый.
-Ну, скажи, что я твой двоюродный брат, что-нибудь в этом роде.
-Ладно, что-нибудь придумаю.
-Спасибо тебе. Я знал, что ты поможешь мне, — благодарно посмотрел он ей в глаза.
-Пока не за что. Хочешь еще кофе?
-Нет, спасибо. Я пойду тогда, а часов в шесть загляну, хорошо?
-Хорошо, Алекс. Договорились.
***
Алекс отправился на работу. Он не был привязан к рабочему месту, его график был свободным. Он искал материал, писал статьи и сдавал их. За это ему платили. Но иногда появляться в редакции все же было нужно. Особенно на организационных собраниях, вроде сегодняшнего. Когда тебя грозятся уволить, лучше не злить начальство.
На собрании речь шла о новых перспективах для газеты. Алекс слушал вполуха. Оказывается, какой-то банк готов инвестировать средства в газету, если она будет печатать то, что нужно этому банку. Алекса это мало касалось.
После собрания Питер Шнайдер попросил Алекса, чтобы тот остался. Вероятно, решил напомнить о том, что рабочее место Алекса висит на волоске. Настроение, так сказать, приподнять.
-Ну что, Альтман, как продвигаются твои поиски горячего материала?
-Я работаю, герр Шнайдер. Постараюсь не разочаровать вас.
-Да уж постарайся, мой мальчик. Но мне нужно немного тебя сориентировать, потому что кое-что изменилось. Ты слышал, о чем я говорил на собрании?
-Какой-то банк решил с нами сотрудничать.
-Какой-то! – всплеснул руками Питер. – Один из пятерки самых известных по стране! И, естественно, есть определенные условия. Вкратце я уже рассказал о них. Печатать то, что нужно им. Но, поскольку ты освещаешь у нас теперь рубрику о шоу-бизнесе, хочу тебя ознакомить с распоряжениями Ханса Герберта и на этот счет.
-Я вас слушаю.
-В общем, писать ты можешь, о чем угодно. Но чаще всего ты должен писать о группе Tokio hotel, в частности, о солисте этой группы, Билле Каулитце.
У Алекса перехватило дыхание. Так не бывает. Неужели ему наконец-то повезло? Феерически повезло! Если удастся себя нормально зарекомендовать перед этим Биллом, Алекс сможет напрямую с ними сотрудничать. И все свежие новости будут первыми именно в их газете. После этого его вряд ли кто-нибудь уволит.
-Чему ты так радостно улыбаешься? – насторожился Шнайдер.
-Да так. Я просто подумал, а зачем директору банка новости об этой странной группе, и об этом странном певце?
-Потому что Герберт и сам странный. Ну, ты меня понял, наверное…Я тут в его машине ехал. У него брелок на лобовом стекле украшен фотографией этого солиста. И музыка этой группы орала всю дорогу. Ржак, но у богачей свои причуды.
-Ладно, герр Шнайдер. Думаю, я вас приятно удивлю.
-Надеюсь на это. Давай, не подведи.
Алекс вышел из кабинета Шнайдера. Вот странный человек. Пойди туда, не знаю куда. Откуда, по его мнению, Алекс смог бы взять материал? Ну, ничего, он утрет ему нос. И вот тогда уже Алекс будет устанавливать свои правила.
***
В последнее время Ханс не мог избавиться от самого настоящего наваждения. Вот уже полгода он был болезненно влюблен в мальчика, который был вдвое младше его. И который, ко всему прочему, не был геем.
Один раз он уже пытался с ним познакомиться. Он уговорил своего генерального директора пригласить группу Tokio hotel выступать на их корпоративной вечеринке. У Ханса был шанс познакомиться с Биллом. Так звали этого мальчика, который был солистом этой группы. Но ничего не получилось. Все обстоятельства сложились так, что Билл ускользнул от него. К тому же, на вечеринке Билл познакомился с дочерью генерального, и в последствии они начали встречаться. Если бы он был геем, их знакомство могло бы иметь смысл. Но он им не был.
Ханс решил навсегда выбросить его из своей памяти. Но это оказалось невозможно.
Билл постоянно снился ему. А днем Ханс без конца думал о нем. И однажды он махнул на все рукой, и принялся собирать видео с ним, покупать музыку. Даже ходить на концерты. Сидя в президентской ложе, наблюдая за тем, как Билл двигается по сцене, Ханс плакал. Просто плакал, как тринадцатилетняя фанатка. Так же, как и они, он хотел быть рядом с Биллом. Ханс посылал ему огромные корзины цветов, не подписываясь, дорогие украшения от креативных дизайнеров. Он не был уверен, что Билл получал их. Пока не увидел в одном из журналов фотографию, где Билл надел одно из подаренных Хансом колец. Конечно, он не знал, кто их ему дарил. Но украшения явно пришлись ему по вкусу.
Хансу казалось, что он сделает ради Билла все. Кажется, он даже был готов умереть за него. Билл такой хрупкий, худенький, он нуждается в заботе и защите. Ханс дал бы ему все это. Он выполнял бы все его капризы. Если бы только Билл позволил ему быть рядом с ним.
Ханс полностью погрузился в работу. Он занимал делами все свое свободное время. И потихоньку наваждение стало отступать. И тогда Ханс решил, что он просто будет помогать Биллу. Помогать на расстоянии, так, чтобы он об этом не знал. Как минимум, он абсолютно бесплатно займется его пиаром. Для этого Ханс собирался вкладывать деньги в различные издания, чтобы те занимались раскруткой группы Tokio hotel. Один шаг для этого он уже сделал. Заключил контракт с газетой “Die Stra;e”. И это только начало.
***
Билл вернулся домой около пяти часов вечера. Джерри разговаривала с кем-то по телефону. Он снял куртку, сел на диван в гостиной и принялся ждать, когда она закончит беседу.
Это произошло довольно быстро.

-Привет, — Джерри осторожно зашла в комнату. Виновато улыбаясь, она смотрела на него. Билл тоже смутился. Затем он встал, подошел к ней и обнял.
-Прости меня, маленькая…Я только рад буду, если ты станешь заниматься музыкой. Так у нас появится еще больше общего. Только обещай мне, что не бросишь меня ради какого-нибудь стриптизера, обожравшегося анаболиков.
-Дурачок…Я презираю стриптизеров. И вообще, как ты мог такое подумать? Балбес ты все-таки…
-Сговорились вы, что ли? Вот и Густав меня балбесом обозвал…
-Я не обозвала, я так…
Они сели. Джерри забралась с ногами на диван, и положила голову на колени к Биллу.
-А с кем ты по телефону сейчас говорила?
-С моим предполагаемым продюсером. Только мне не нравится его позиция.
-Привыкай, малыш. Продюсер – это твой начальник. Его нужно слушаться во всем. Себе ты уже не принадлежишь. А что конкретно тебе не понравилось?
-Он говорит, что нужно начать с какого-нибудь скандала. Или чего-то экстраординарного.
-Ну, в целом, он прав. Если ты наденешь концертное платье из парчи и начнешь петь у микрофонной стойки романсы, боюсь, в хит-парад тебе не попасть.
-Да ну тебя! – шутливо толкнула она его. – Платье из парчи я, конечно, не надену, но и в лифчике петь не собираюсь. И с девчонкой целоваться не стану. И «под ноль» не постригусь.
-Это он тебе такие варианты предлагал? – полезли глаза на лоб у Билла.
-Да нет. Просто так вижу скандал я.
-Джерри, ты не парься на эту тему. Это забота продюсера. Ну и мы с тобой подумаем. Кстати, не хочешь какую-нибудь мою песню спеть? Из тех, что я сочинял не для группы.
-О, Билл, это было бы здорово!
Их разговор был таким приятным, что Джерри чуть не забыла об Алексе, который должен был придти с минуты на минуту.
-Билл, я совсем забыла. У меня к тебе есть просьба. Ты ведь не откажешь?
-Я же не знаю, о чем речь. Что случилось?
-Понимаешь, одному моему хорошему знакомому нужна помощь. Он мне сам когда-то очень помог, я не могу ему отказать. На добро нужно отвечать добром.
-А чем я могу здесь быть полезен?
-Билл, мой друг – журналист. Его совсем заел начальник, хочет уволить. Требует репортажи со светских мероприятий, а сам не дает ему приглашений, водит туда своих. Алекс же не может с потолка материалы брать. А ты бы мог провести его туда, где сам бываешь…
Билл нахмурился.
-А почему он к тебе обратился? Не нашел другого способа решить проблемы, кроме как вешать их на девушку?
-Он хотел, чтобы я попросила отца…
-Еще лучше. Да уж, вряд ли твой приятель чего-нибудь добьется с таким подходом. Он что, хочет, чтобы ему все условия создали?
-Ну, зачем ты так? У него безвыходная ситуация.
Билл махнул рукой.
-Ладно, пару раз проведу. А там пусть сам чешется, знакомства завязывает. Нечего за мою брючину держаться…
-Спасибо, Билл! Вот увидишь, он не будет тебя напрягать!
-Посмотрим…
***
-Привет. Меня зовут Алекс. Алекс Альтман, — Алекс протянул руку Биллу с самой доброжелательной улыбкой, на какую был способен. Хотя чувства он испытывал неоднозначные. Билл не был накрашен, но его довольно длинные волосы с белыми прядями были разделены на пробор и тщательно выпрямлены с помощью какого-то средства для укладки. «Как девчонка, мать его!» — с раздражением подумал Алекс. Но изо всех сил постарался не показывать своего настроения.
-Очень приятно, Алекс. Я представляться не буду, если позволишь.
«Намекает, что его в Германии любая собака знает» — Алекс злился все сильнее.
А Билл думал о том, что ему откуда-то знакомо это имя. Алекс Альтман. Где-то он его слышал. Более того, это имя ассоциировалось у Билла с чем-то неприятным. Но ничего конкретного он вспомнить не мог.
Они прошли в комнату. Внезапно у Билла зазвонил телефон. Это была его мама.
-Я поговорю и приду. Извините меня.
Алекс поспешно кивнул. Билл вышел и прошел в кухню.
-Привет, мам. Как ты?
-Да все хорошо, Билли. Я звоню, чтобы напомнить: ты обещал приехать на этой неделе, приедешь?
-Конечно, мам. Мы с Джерри приедем, ты ведь не будешь против?
-Приезжайте, конечно. Я всегда рада ее видеть.
И вдруг на Билла снизошло озарение.
-Мам, а как звали того журналиста, который твою выставку в газете разгромил? Ну, помнишь, тебе после нее даже в аренде помещения отказали в следующий раз?
-Как не помнить…Алекс Альтман его звали. Подпортил он мне тогда делишки, что и говорить. А зачем тебе, сынок?
-Да так, понадобилось, — сквозь зубы процедил Билл. — Я тебе потом расскажу.
-Ладно. Тогда я вас жду в воскресенье.
-Обязательно приедем. Сделаешь штрудель яблочный?
-Конечно, Билли.
-Спасибо, мамуль. Ну, я пошел, у меня гости. Целую.
-Пока, родной.
Симона Каулитц была художницей. Дела у нее шли довольно-таки неплохо. Но около года назад одна из ее выставок потерпела полный провал. Какой-то журналист в пух и прах раскритиковал ее творчество, не стесняясь в выражениях. Более того, он обвинил Симону в плагиате. У матери Билла было здоровое сердце, но после выхода этой статьи в одной из центральных газет она весь вечер пила таблетки. Билл поднял все свои связи, и корреспондента уволили. Как говорится, маленькая гадость, а приятно. Хотя Билл не знал, что для Алекса то увольнение стало одной из самых больших потерь в жизни. А даже если бы и знал, только порадовался бы этому. В тот момент ему очень хотелось отомстить за мать.
Теперь чувство мести не владело им. Но и помогать он этому человеку не собирался.
Билл вернулся в комнату. Джерри сразу заметила перемену, произошедшую в нем. Со стороны казалось, что его лицо ничего не выражает. Но девушка хорошо знала Билла и видела, что он замкнут и сосредоточен. У нее появилось неприятное предчувствие.
-Я вернулся. Надеюсь, вы без меня не скучали.
Джерри с недоверием смотрела на него.
-Алекс, у меня тут к тебе вопрос созрел. А что ты хочешь найти в тех местах, куда желаешь, чтобы я тебя провел? Какого рода материал?
-Да просто репортажи, — поспешил заверить его Алекс. – Я могу писать очень интересные статьи, мне просто надо быть в курсе событий.
-Грамотный подход. Скажи, а ты в живописи понимаешь?
-В живописи? – Алекса удивил вопрос. – Да так, на уровне дилетанта…
-Тогда с какой стати, дилетант хренов, ты берешься оценивать работу людей, которые всю жизнь на это положили? – рявкнул Билл.
Повисла тишина. Первой среагировала Джерри. Она возмутилась:
-Билл, замолчи! Прекрати хамить ему!
-Не вмешивайся, Джерри. Пусть этот дилетант убирается. Ничего удивительного, что его отовсюду гонят. Кому он нужен!
-Каулитц, или ты мне сейчас все объясняешь или я тебя убью! – откуда-то у Джерри появилась недюжинная сила и она вытолкнула Билла из гостиной и затолкала обратно в кухню. Затем захлопнула дверь.
-Я тебя слушаю! – Джерри волком смотрела на него.
-Ты думаешь, я тебе тут показания давать буду? – Билл находился во взвинченном состоянии.
-В чем дело? За что ты налетел на него? Причем тут живопись?
-Я тебе потом объясню.
-Нет, сейчас!
-Нет, потом!
-Каулитц, это мой друг! Ты меня в таком свете выставил, это же ужас какой-то! Объясняй немедленно, что ты против него имеешь?
-Он мою мать чуть до инфаркта не довел своей статьей. Бездарностью, выскочкой обзывал, а сам понимает во всем этом, как свинья в апельсинах. Сволочь!
Джерри молча опустилась на стул. Такого поворота событий она не ожидала.
***
Оставшись один, Алекс почувствовал себя нехорошо. У него закружилась голова. Наверное, поднялось давление, потому что его мотало из стороны в сторону, подташнивало. Слишком много он нервничал в последнее время. Из носа что-то капнуло. Он коснулся его пальцем. Кровь.
Алекс заметался по комнате в поисках ваты или бинта. Или хотя бы какой-нибудь бумаги. Принялся открывать ящики секретера, зажимая левой рукой нос.
И вдруг…в одном из ящиков он увидел справку об установлении отцовства. Ему не нужно было ее читать, он сразу определил, что за документ перед ним. По цвету. Все же он пробежал глазами пару строк. Но в мозгу отпечатались только имена. Дитер Креймер. Билл Каулитц. Том Каулитц.
Теперь Алекс понял, что же такое «бомба». Вот она. У него в руках.
Он схватил файл с документом, аккуратно задвинул ящик и неслышно вышел из квартиры.
***
Когда Билл и Джерри вернулись в гостиную, Алекса там уже не было.
-Ну вот, Билл! Он ушел! Обиделся! – Джерри едва не плакала.
-Пусть валит к чертовой матери!
-Билл, я не знала, что ты можешь быть таким злобным. Наверняка он не хотел.
-Ага. Его заставили. Привязали к компьютеру и пытали.
-А я все равно ему помогу. И без твоей помощи! Я отца попрошу, раз ты такой!
-Твое дело, — пожал он плечами. – Если хочешь ему помочь, действуй. Но я тогда не буду иметь с тобой ничего общего.
Джерри не выдержала и зарыдала. Упрямый осел, так бы и треснула!
***
-Где ты это раздобыл? – у Питера Шнайдера даже голос сел от волнения.
-Места знать надо, — хвастливо сказал Алекс.
-Но это же скандал! – обхватил голову руками главный редактор.
-Вы же этого и хотели…
-Да, конечно, но… За такое и убить могут. Знаешь, я сначала покажу номер Герберту. Если он одобрит, пустим в тираж. Альтман, дай, поцелую! Мы утрем нос всем этим гнилым журналам! – внезапно расчувствовался Шнайдер.
Говорят, каков поп, таков и приход. Чего можно было ожидать от корреспондента, если даже главный редактор газеты, его непосредственный начальник, думал, что сможет прославиться, роясь в чужом грязном белье?
Двое мужчин сидели и думали, каждый о своем. Их мысли не были светлыми. А с монитора компьютера на них смотрел сверстанный номер газеты, где на первой полосе крупными буквами значилось:
«СОЛИСТ TOKIO HOTEL ЗАМЕШАН В ИНЦЕСТЕ. А ВЫ ДУМАЛИ, ЧТО ОН ВСЕГО ЛИШЬ ГЕЙ?»

Нет твоей вины, что тобой болею, седею…
Ты придешь ко мне, я тебя согрею…

-Кто готовил этот материал? – Ханс Герберт был напряжен. Более того, он был очень разозлен.
Питер Шнайдер заметил, что у инвестора настроение отнюдь не радужное.
-Алекс Альтман, наш штатный корреспондент.
-Я хочу с ним поговорить. Немедленно, — Ханс посмотрел на Питера тяжелым взглядом.
-Да-да, сейчас я его вызову, — засуетился главный редактор. Он ведь так и знал, что ничем хорошим это дело не обернется. Просто чувствовал.
-Пусть приедет в банк. Я его приму в своем кабинете. Пусть приедет сегодня, или у него будут большие проблемы.
-Я вас понял, он мухой прилетит к вам, я обещаю.
Герберт кивнул. Затем добавил, как бы между прочим:
-Да, и кстати. Пришлите мне этот материал на электронную почту. А из своего компьютера удалите. Если он всплывет где-нибудь еще, голову я сниму в первую очередь с вас.
У Шнайдера не было оснований ему не верить. Ханс Герберт был очень влиятельным человеком. С ним ни в коем случае нельзя было ссориться. Опять этот Альтман его подставил.
-Простите, господин Герберт. Мы вас просто не так поняли.
-Жду Альтмана до шести вечера. Потом пеняйте на себя, — холодно обронил Герберт и вышел из кабинета, не попрощавшись.
***
Ханс не сразу уехал. Какое-то время он сидел в машине и думал. Думал, что же все это может значить?
Билл Каулитц – сын Дитера Креймера? Теперь становилось понятно, почему он пригласил эту группу на корпоративку, почему он так нервничал, когда спрашивал, нашел ли Ханс к нему подход. И когда Герберт сказал, что Билл уехал с Джерри, Дитера чуть удар не хватил. Понятное дело. Но почему же потом он успокоился и позволил им встречаться? Вот в чем вопрос. Впрочем, Хансу не было до этого ровным счетом никакого дела. В первую очередь он должен предупредить Билла. Кто-то же выкрал эту справку. Если это, конечно, не умелая фальсификация . Но что-то подсказывало Хансу, что вряд ли. Вот только согласится ли Билл встретиться с ним? Для начала он напишет ему на электронку. И прикрепит файл со статьей.
***
-Фрау Каулитц, я помогу вам.
Джерри встала из-за стола, чтобы помочь матери Билла вымыть посуду после обеда.
-Джерри, мы еще в прошлый раз договорились, что я не фрау Каулитц, а Симона.
-Простите. Я никак не могу привыкнуть.
-Я чувствую себя старухой, когда ты называешь меня фрау Каулитц. Такой старой, вредной стервой.
-Хорошо. Я постараюсь.
-А с посудой я сама справлюсь. Тут немного. Идите, погуляйте в саду, потом возвращайтесь.
Билл и Джерри вышли из дома.
В кухню из другой комнаты вошел Гордон Трюмпер, отчим Билла. Он зашел и сел на стул. Подождал, пока Симона закончит мыть посуду, и спросил:
-Тебе нравится эта девушка?
-А почему она должна мне не нравиться? – удивленно подняла брови Симона.
-Она – дочь женщины, которая увела твоего мужчину когда-то. Тебя это не смущает?
-Да брось, мне все равно. Меня радует лишь тот факт, что она не дочь Дитера. Потому что Билл, похоже, испытывает к ней серьезные чувства.
-Какие там серьезные чувства в неполные восемнадцать? – махнул рукой Гордон.
-Гордон, не будь таким циничным. Ты же знаешь Билла. У него вообще избирательный подход к отношениям. А что, тебе Джерри чем-то не нравится?
-Мне не нравится Дитер, — откровенно сказал Гордон. – И мне не нравится вся эта ситуация насчет родных и неродных детей. Что, если Билл и Джерри все-таки брат и сестра? Ведь Моника не делала анализ. Она просто так предполагает. Но ведь в это же время она встречалась с Дитером.
-Что, лучше было бы, если бы наш сын был геем, как о нем пишут газеты? – резонно заметила Симона.
-Я просто хочу, чтобы он был счастлив.
-Он счастлив, Гордон. Он любит Джерри. Зачем копаться в этом? В любом случае, родство через отца ничем серьезным не обернулось бы. К тому же, жениться и детей заводить они явно не собираются.
-Если у них есть секс, Симона, дети могут получиться и без особого на то желания. Они спят вместе?
-Гордон, Билл никогда не стал бы разговаривать на эти темы со мной. Спроси сам. Но я предполагаю, что раз они живут вместе, без этого не обходится. Поговори с ним, если тебя это так волнует.
-Не хочу. Не хочу портить ему настроение. К тому же все это мои домыслы. Надо же было случиться такому совпадению. Как будто во всем мире не нашлось другой девушки, в которую Билл мог бы со спокойной совестью влюбиться, — проворчал Гордон.
***
По пути домой Билл и Джерри заехали в торговый центр, где оба приобрели себе кое-что из одежды. Джерри зачем-то купила большого розового бегемота.
-Зачем тебе этот огромный пылесборник? – недоуменно спросил у нее Билл, когда Джерри расплатилась в кассе, и отдала ему бегемота.
-Я с ним буду спать, когда ты уедешь на свои дурацкие гастроли. Он будет мне напоминать о тебе.
-Не знал, что ассоциируюсь у тебя с розовым бегемотом, — усмехнулся Билл. — На то место, которое он займет, двух меня можно было бы уложить…
-Не льсти себе. Ты так вертишься по ночам, что рядом с бегемотом мне хотя бы чуть-чуть местечка останется, — рассмеялась Джерри.
Приехав домой, Билл первым делом отправился к компьютеру, проверить электронную почту. Продюсер должен был скинуть график новых гастролей.
-Джерри, малыш, свари кофе, пожалуйста, — крикнул он из комнаты девушке, которая разбирала свои покупки.
-Тебе в комнату принести? – отозвалась девушка.
-Да. И сама приходи.
Билл сосредоточенно смотрел на монитор. Входящих писем было два. Одно – от продюсера. Одно из банка Deutsche Bank AG. Из банка, хозяином которого был Дитер Креймер.
-Не понял…

С этими словами Билл открыл письмо. Оно было довольно лаконичным.
«Добрый вечер, Билл. Нам необходимо с тобой поговорить. Материал, который я прикрепил отдельным файлом, чуть было не попал в одну из центральных газет. Среди твоих близких знакомых появилась крыса. Будь осторожен. Позвони, как сможешь. Ханс Герберт»
Далее шел номер телефона.
Билл, еще ничего не понимая, открыл присланный ему файл. Прочитав название статьи, он остолбенел. Читая дальше, он покрывался холодным потом. А когда Билл увидел копию справки об установлении отцовства Дитера Креймера, то заорал не своим голосом:
-Джерри. Бросай все, быстро сюда.
Джерри от неожиданности уронила ложку на пол. И бегом бросилась в комнату. Кажется, случилось что-то страшное. По крайней мере, голос Билла ее здорово испугал.
-Билли, в чем…в чем дело?
Джерри даже заикаться начала.
Билл поманил ее пальцем.
-Это что? – указал он пальцем в экран.
Джерри бросила взгляд на монитор. Прочитав заголовок статьи, на негнущихся ногах, она подошла ближе. Тут ее ждал новый сюрприз. Она увидела название газеты. Die Stra;e.
-Это что, Билл? – дрожащим голосом спросила Джерри. Она даже схватилась за спинку стула, на котором сидел Билл, чтобы не упасть.
-Это я тебя спрашиваю. Что это? Статью написал твой дружок, Альтман, которому ты собиралась помогать. Откуда у него сведения?
-Я не знаю, Билл…Откуда же мне знать…Да почему ты так на меня смотришь?!
А у Билла в голове то и дело крутилась фраза Джерри, которую она сказала в порыве злости. Когда они поругались из-за этого Алекса.
А я все равно ему помогу. И без твоей помощи!
-Джерри, принеси справку. Где она?
-Сейчас. Подожди минутку.
Джерри вышла из комнаты, и отправилась в гостиную. Билл последовал за ней.
Девушка подошла к секретеру и выдвинула третий ящик снизу, где хранились документы.
-Вот же, здесь была… — растерянно произнесла Джерри.
Она села на пол. Вид у нее был расстроенный.
-Я ничего не понимаю… — наконец, сказала она.
-Что тут понимать? – раздраженно сказал Билл, пнув угол секретера. – Ты ему показывала справку? Все рассказала? Джерри, ты же вроде умная девушка. Хватит уже доверять всем вокруг!
-Ничего я ему не рассказывала, я же не дура, — расплакалась девушка. – И документов никаких не показывала…
-Значит, просто банально спер, урод. Только Герберт как об этом узнал? – недоумевал Билл.
-Кто? Герберт? Ханс Герберт?
-Он, родимый, — скривился Билл.
-А он тут причем?
-Так это он мне письмо прислал со статьей. Она еще не выпущена. Видимо, он как-то приостановил это. Просит позвонить.
-Ой, Билл, не надо ему звонить…- испугалась Джерри. – Он же к тебе…ну это…чувства испытывает…
-Да помню я, что он меня трахнуть хотел, — махнул рукой Билл. – Но по телефону это у него явно не получится. Проблему-то решать как-то надо.
-Алекс не мог…- покрутила головой Джерри.
-Эх, Джерри…
Билл хотел сказать, что нельзя быть такой наивной, но Джерри едва не плакала. Тогда он опустился на пол рядом с ней.
-Иди сюда, малыш, — с этими словами он притянул ее к себе.
Джерри всхлипнула.
-Только не реви, — предупредил ее Билл, — А то не буду тебя жалеть, совсем раскиснешь.
-Билл, как он мог?
-Малыш, привыкай доверять только самым близким…
-Но он был моим первым парнем…
-Замечательно! У тебя еще и что-то было с этим козлом? – возмутился Билл.
-Да ничего серьезного. Но все равно…
-Ладно, забудь. Джерри, я пойду звонить Герберту.
-Я с тобой, — поднялась она.
***
-Господин Герберт, к вам посетитель, Алекс Альтман, говорит, что вы его ждете.
Секретарша Ханса никогда никого не пускала к нему без его распоряжения.
-Пусть зайдет.
Через пять минут в кабинет Ханса вошел молодой парень лет двадцати двух. Его взгляд был цепким и оценивающим. Сразу было видно, что он был человеком, который никогда не упустит своего. Таким же, как Ханс. Только очень молодым.
-Здравствуйте. Главный редактор мне сказал, что вы меня срочно вызвали. Вам не понравилась статья?
-Садись, – повелительно сказал Герберт.
Алекс сел. Ему было банально страшно. Но он поклялся, что этот долбаный мешок с деньгами не заметит его страха.
-Откуда у тебя эти сведения?
-Я не раскрываю свои источники, — важно сказал Алекс. Хотя понимал, что роет себе могилу, разговаривая таким тоном.
-Парень, ты не понял? Я спросил, откуда у тебя сведения?
-А я ответил, что не раскрываю источников, — бесстрашно повторил Алекс.
Ханс оценивающе посмотрел на журналиста. А он смелый. И характер слабым не назовешь. Только Ханс и не таких ломал.
-Сколько тебе лет, Алекс?
-Двадцать два.
-Какая короткая и серая жизнь была у Алекса, — угрожающе сказал Герберт.
-Угрожаете? Да ладно, скажу. Таким, как вы, убить ничего не стоит. А пожить я еще хочу. Его девка дала мне эту справку. Эта самая Джерри. Разозлилась на что-то, решила отомстить.
-Врешь!
-Почему вы так думаете? – пожал плечами Алекс.
-Джерри никогда бы не подставила своего отца. Да и дура она для таких дел.
Ты, Алекс, какой-то неосмотрительный. Полоскать в грязи имя хозяина влиятельного банка – это еще додуматься надо.
-Хорошо, раскусили, — сдался Алекс. Его мозг напряженно соображал, как бы поудачнее соврать.
-Так кто тебе отдал справку?
-Билл. Он хотел черного пиара. Даже заплатил.
-Что? – полезли глаза на лоб у Ханса.
-Да, это так. Я тут ни при чем. Шоу-бизнес – грязное дело, вы разве не знали? А Билл – та еще сука…На бабу эту ему плевать.
-Без подробностей. Где справка?
-Дома у меня лежит, — пожал плечами Алекс. Ханс не видел, но Алекс весь взмок. Только бы удалось выйти отсюда. Тогда он спрячется, уедет из этого города. Заляжет на дно. Надо было так влипнуть.
-Привези мне ее. Сейчас же.
-Как скажете. Я могу идти?
-Да.
Душа Алекса ликовала. Он вышел из кабинета Герберта, едва ли не напевая. Но у входа в банк к нему подошли два бритоголовых качка.
-Вам чего, мужики? – испугался Алекс.
-Не трясись, мы тебя сопровождаем. Мало ли куда тебя занесет.
Ханс не был идиотом. Совсем не был.
***
-Приемная господина Герберта.
-Соедините меня с ним, пожалуйста. Скажите, что беспокоит Билл Каулитц.
Джерри сидела рядом и нервно кусала ногти.
-Добрый вечер, Билл.
-И вам того же. Я по поводу статьи.
-Я понял. Ты можешь приехать в банк?
-Зачем мне куда-то ехать?
-Тебе разве не нужна справка? – вопросом на вопрос ответил Ханс.
-Откуда она у вас?
-Я забрал ее у этого журналиста. Что ж вы, ребята, документами разбрасываетесь?
Биллу не нравился тон Герберта. Он разговаривал с ним, словно добрый дядюшка Римус . Это настораживало. Билл совершенно не хотел общаться с Гербертом лично. Но ничего не оставалось.
-Я приеду через сорок минут.
-Давай, жду, — Герберт не ожидал, что мальчик так легко согласится.
Конечно, он знал, что Алекс соврал ему о том, будто инициатором статьи был Билл. Если бы он сам ее заказал, то он не стал бы отдавать такой важный документ журналисту. Скорее всего, он бы сам ее скопировал, и отдал на дискете.
Но Герберту было все равно. Он собирался использовать ситуацию с выгодой для себя. Он всегда так делал. Может быть, поэтому к своим тридцати шести годам он добился такого успеха.
***
Алекс шел под конвоем и напряженно думал о том, как бы ему сбежать. Страх полностью завладел им. Эти бугаи могут убить его, как только получат документ. Поэтому Альтман специально кружил по своему району, не спеша подводить к дому, где жил.
И тут ему повезло. Послышался скрип тормозов, какой-то автомобиль вынесло на встречную полосу, и он столкнулся с другой машиной. Оба парня обернулись на звук. Практически все прохожие бросились к месту происшествия.
Алекс воспользовался этим. Так быстро он не бегал никогда в жизни.
-Даниэль, он убежал! Где он? – один из охранников спохватился, но было поздно.
Народа было слишком много. Алекса уже было не найти.
-Герберт нас убьет!
-Не убьет. Он мне адрес этого Алекса дал. Справка может быть там. Поехали!
-У тебя с собой инструмент?
-Да. Он у меня всегда с собой.
***
Справку они нашли быстро. Алекс не прятал ее. Она лежала на его столе. Так же незаметно, как проникли, Даниэль и его напарник, покинули квартиру.
Спустя двадцать минут справка была у Ханса. Об Алексе он их не спросил. Впрочем, Алекс Ханса больше и не интересовал.
***
-Я поеду с тобой! – повисла Джерри на руке у Билла.
-Нет. Я поеду один. Сиди здесь. Нечего тебе там делать, — Билл был непреклонен.
-Я боюсь за тебя! У меня предчувствие нехорошее!
-Учитывая, что при общении с Алексом у тебя никаких предчувствий не было, им смело можно не верить. Джерри, я быстро вернусь…- успокаивающе положил он ей руку на плечо.
-Позвони мне, как заберешь у него справку, — жалобно попросила Джерри.
-Договорились.
Билл очень быстро доехал на такси. Было довольно поздно, сам банк уже закрылся, но когда он назвал свое имя охране, его без проблем пропустили в здание. Даже подробно объяснили, как добраться до кабинета финансового директора.
-Здравствуйте, — Билл беспрепятственно зашел в кабинет. Секретаря уже не было.
-Заходи, Билл. Присаживайся.
Герберт сидел за столом. При появлении Билла он учтиво поднялся.
Билл подошел к столу и сел на соседнее кресло.
-Хочешь чего-нибудь выпить?
Билл отрицательно помотал головой.
-Зря. Разговор будет серьезным.
-Я бы предпочел, чтобы вы мне просто отдали справку.
Герберт молчал. Затем он вышел из-за стола и подошел сзади к креслу Билла. Билл хотел вскочить, но Герберт пригвоздил его к месту, положив руки на плечи Билла.
-Не трогайте меня! – прошипел Билл. – Вы для чего меня позвали, мать вашу?
-Не нервничай. Я позвал тебя для того, чтобы спросить, неужели ты не боишься?
-Вы о чем? – напрягся Билл.
-Ты едва не погубил репутацию директора банка. При этом он твой отец. Хотя, я понимаю, ты просто банально хотел ему отомстить. За то, что он бросил вас с братом.
-Да что за бред вы несете? – Биллу все-таки удалось встать с кресла.
Теперь он стоял напротив Герберта и смотрел ему в глаза.
Ханс вместо ответа подошел к столу и включил записывающее устройство. На нем был записан его разговор с Алексом.
Билл слушал. На фразе «Билл. Он хотел черного пиара», он выругался матом.
Повисло молчание.
-Это полное дерьмо! – наконец, сказал Билл.
-Согласен. Только вот для кого?
-Что вы хотите этим сказать?
-Я знаю, ты здесь не при чем. Я поразмыслил как следует и пришел к этому выводу. А вот если об этом узнает Дитер, он размышлять не будет …Он по документам твой отец, но…не хочу тебя расстраивать, его бизнес ему важнее какого-то новоявленного сына. Он сделает так, что ты никогда больше не увидишь Джерри. Он может сделать так, что ты никогда больше не будешь петь. Придется идти работать, а, Билл?
-Что вы хотите от меня? – Билл тяжело дышал.
-Тебя, Билл. Уже давно, – Ханс был откровенен.
-Я не гей.
-Ну и что? Мне нужно просто общаться с тобой. Для этого не обязательно быть геем.
Билл смотрел на него глазами, полными ненависти.
-Я убью вас.
-Билл, перестань. Я не хочу причинить тебе вред, пойми.
-Вы уже это сделали.
Герберт вздохнул.
-Я не прошу твоего ответа сейчас. Подумай. Неделю.
-Зачем мне думать? Как будто у меня есть выбор…
-Не надо трагизма. Я не секса у тебя прошу.
-Вам не с кем поговорить? – Билл усмехнулся.
-Мне интересен ты. Держи справку. Можешь ехать домой. Позвони мне, когда что-нибудь решишь.
Ханс дал понять Биллу, что разговор закончен.
Тот не заставил себя долго ждать. Пулей он вылетел из кабинета.
***
Ханс стоял у окна и смотрел на ночной город. Он всегда считал, что в борьбе все средства хороши. Он вызвал эмоции у Билла. Негативные. Но хотя бы какие-то. Он добьется большего. Он всегда добивается своего.
По крайней мере, он так думал.

***
Паула всхлипывала и глотала слезы. Если бы год назад кто-то сказал, что такое может произойти с ней, она бы не поверила. Она никогда бы не поверила в то, что можно попасть в зависимость от человека. Как от наркотика.
Пока не попала в нее.
***
Паула была визажистом. И в свои двадцать добилась такого профессионализма, что стала приобретать славу. Победив всего на нескольких престижных конкурсах, она с легкостью влилась в закрытый круг самых известных стилистов Германии. Она была среди них самым молодым мастером. Конечно, с точки зрения людей, оценивающих ее работу, ее возраст был как недостатком, так и достоинством. Особенно если этими людьми были ее прямые конкуренты.
-Малолетка чертова! – шипела Даяна Каллизен, которой в этом году уже исполнилось тридцать восемь.
-Да какое тебе дело до ее возраста? – пожимали плечами ее собеседники.
-Меня бесит, когда кто-то что-то так легко получает, как она. Талант? Какой там талант! Деньги или связи. Или постель, тоже вариант. Я через столько прошла, чтобы сегодняшний статус приобрести, а она…шутя его получила! – возмущалась Даяна.
-Просто ей повезло больше, чем тебе. Успокойся и смирись.
На самом деле Даяна ненавидела всех молодых мастеров. Просто Паула была самой молодой, и именно поэтому так мозолила ей глаза. Даяна физически чувствовала, как новые, свежие идеи этих вчерашних девчонок сдвигают ее, Даяну, с насиженного места. Она понимала, что ее карьера уже висит на волоске. И это не могло оставлять ее равнодушной.
***
Как-то незаметно прошел тот период, когда Паула Нотбек сама предлагала свои услуги по макияжу менеджерам звезд шоу-бизнеса. Почему-то ей всегда хотелось работать именно в шоу-бизнесе, связанном с музыкой. Ее мечтой было не рисовать кем-то придуманный образ, а создать свой. Создать новый имидж какой-нибудь звезде, с которым эта звезда станет популярна на всю страну. Вот о чем мечтала Паула.
Неправа была Даяна, когда говорила, что Пауле все доставалось легко. Как любому мастеру, ей пришлось пройти и сквозь унижения.
-Ты что с лицом мне сделала? – неожиданно рявкнула девушка, которой Паула только что закончила делать макияж.
И все бы ничего, но девушку звали Лотта Мёбиус, она была известной светской львицей, немецкая Пэрис Хилтон. И от ее мнения могло зависеть многое. Пауле очень повезло, что Лотта сама пригласила ее, чтобы она помогла ей подготовиться к какому-то гламурному вечеру «для своих». Судя по всему, этот вечер был очень важен для Лотты.
-Лотта, я выполнила все ваши пожелания. Что-то не так? – Паула говорила спокойным тоном, хотя на самом деле очень нервничала.
-Да все не так! Ты не видишь, что я отвратительно выгляжу? Глаза на щелочки похожи, губы, как у чистокровного негра!
-Я же вас предупреждала, что вам может не пойти макияж такого типа. Но вы сами настояли на своем, — Паула пыталась оправдаться, хотя на самом деле Лотта выглядела совсем не так ужасно, как утверждала. Все-таки Паула была профессионалом, и сумела даже по ее собственному мнению, сгладить в макияже все острые углы. Макияж не совсем подходил к типу внешности Лотты, но он был хорошим. Паула не могла бы себе позволить выполнить кому бы то ни было плохой макияж.
-Я вполне могла ошибаться! В конце концов, кто из нас визажист, я или ты? – кричала капризная богачка. – Я уже опаздываю, немедленно перекрасить! Хотя нет, больше я свое лицо не доверю какой-то малолетней ремесленнице. Тебе в цирк надо, грим клоунам рисовать, а не с людьми из высшего общества работать. Вон отсюда! И не думай, что я тебе хотя бы цент заплачу за твои художества!
Паула молча собирала свой чемоданчик с косметикой. Ощущения были странными. Девушка спокойно выносила критику в свой адрес, но когда критиковали ее творчество (а искусство визажа она считала творчеством), она просто терялась. Вот и сейчас, ее сердце словно бы сжалось и затрепетало. Паула тяжело дышала, но молчала. Дикая злость овладела ей, из последних сил Паула пыталась контролировать себя.
-Хватит копаться, как крыса корабельная! Пошла вон!
Лотта указала Пауле на выход тонким пальчиком с акриловым ногтем. Паула вышла, и закрыла за собой дверь.
Исчезнув из поля зрения Лотты, Паула покачнулась и облокотилась на стену. Глубоко вдохнула. Мерзкая девка. Сейчас Паула всерьез засомневалась, что хочет связать свою деятельность визажиста с шоу-бизнесом. Ведь широко известно, что в шоу-бизнесе через одного можно встретить таких людей, как Лотта.
Паула Нотбек находилась в полутемном коридоре одного из самых дорогих отелей города, где, собственно, и должен был проходить тот самый закрытый вечер. Неподалеку был выход на небольшой балкончик. Паула решила выйти и подышать свежим воздухом, прежде чем уходить.
С балкона открывался очень красивый вид. На шикарные машины, которые уже начинали подъезжать. В машинах были гости вечеринки. Сливки общества. Все те, кто считает Паулу и всех людей ее круга «корабельными крысами» и «ремесленницами». Паула кусала губы от отчаяния. Нужно успокоиться.
Она вспомнила, что рядом с выходом на балкон была еще одна дверь. Дверь туалета для обслуги отеля. Туалета для Паулы. Надо привести себя в порядок, ведь она помнила, что когда вышла из номера Лотты, по ее лицу скатилось несколько слез.
***
Собственно, макияж Паулы был в полном порядке. Она взбила волосы руками, и уже хотела выйти из туалета, взялась за ручку двери, как вдруг услышала голос подруги Лотты, которая была с ней в то время, как разгорелся скандал.
-Лотта, я тебя не понимаю. Тебе жаль было денег, чтобы заплатить этой Нотбек? Она такой скандал в газетах закатит!
-То, что надо!
Паула явственно представила, как Лотта потирает свои холеные ручки.
-Мне как раз не хватает скандальчика, давно обо мне газетки не писали. Ну и потом, я всегда стараюсь лишний раз сэкономить. Макияж от Нотбек на халяву, чем плохо? – противно захохотала Лотта.
Паула едва сдерживала себя от злости. На глаза ей попался флакон с жидким мылом. Она, не раздумывая, схватила его. Кажется, это называют состоянием аффекта.
***
-Лотта! – Паула окликнула девицу, которая курила на том самом балкончике и уже кому-то махала рукой.
-Боже! Ты не ушла еще? – скривилась Лотта. – Мне охрану вызвать? Нечего по отелю шляться, сопрешь тут что-нибудь!
-Я уже ухожу. Просто я нашла способ исправить мой плохой макияж, который я тебе сделала, — с этими словами Паула подошла к ней и прыснула ей в глаза жидким мылом.
-Ты….ты что сделала?….ой, мамочки, это что, кислота? – завизжала и запрыгала на месте Лотта.
Ее подружка бросилась ей на помощь и повела в туалет.
Паула же быстрым шагом подошла к лифту. И уехала. Ей повезло, лифт находился на этом же этаже.
Как Паула потом узнала из газет, Лотта Мёбиус на вечере замечена не была. Большинство газет гадало, что могло произойти, ведь Лотта была одной из ведущих вечера.
Паула мрачно улыбалась, читая статьи. Возможно, ее поступок был импульсивным и ребячливым, но она была довольна. Она не позволила вытереть о себя ноги.
Со временем это узнали все звезды, с которыми она работала. Конечно, жидким мылом в лицо клиентам она больше не брызгала, но вертеть собой и унижать она не позволяла никому.
Паула Нотбек была сильной женщиной. Несмотря на молодой возраст.
***
-Я вас уверяю, что сотрудничество с Паулой Нотбек принесет вам еще большую славу, чем вы имеете сейчас. Она очень талантливый визажист, — Ютта Клейст говорила очень убедительно.
-Мы знаем это, — царственно кивнул ее собеседник, — Именно поэтому мы удивлены, что фрау Нотбек сама предлагает нам свои услуги.
-Это не совсем так, — потупилась девушка. – Но я могу ее уговорить работать с вами, я ее лучшая подруга. Потому что, как правило, мы работаем в паре, я стригу по ее эскизам. Что скрывать, мне нужен пиар. А вам – талантливый стилист.
-Теперь ваша мысль понятна. Что ж, давайте попробуем.
Когда Ютта Клейст ушла, пообещав связаться с ним, мужчина подумал, что в очередной раз обстоятельства сложились чрезвычайно удачно для него. Хороший знак.
***
-Паула, это твой шанс! – Ютта, подруга Паулы, была взволнованна. – Им нужен был талантливый парикмахер, и они взяли меня. Но им также нужен талантливый визажист. Это ты, Паула.
-Подожди, но я не работаю с мужчинами. Ты же знаешь. Я думаю, чтобы замазывать прыщи подростку, мои услуги им не нужны. Сколько ему, шестнадцать?
-Да ты не поняла ничего. Ты разве никогда его не видела? Tokio hotel! Мальчик с длинной челкой, и черными подведенными глазами.
-Ах, этот…Но у него, по-моему, вполне устойчивый образ, – пожала плечами Паула.
-Вот в этом все и дело. Они хотят чего-то новенького. В ближайших планах менеджеров начать продвижение группы в Европу. Им нужно что-то эксклюзивное, беспрецедентное!
Паула потерла лоб. Потом сказала:
-Что ж, это может быть интересно. Но мне нужно посмотреть на мальчика, поговорить с ним. Сейчас трудно сказать что-либо определенное.
-Так и я об этом. Я уже договорилась. Завтра ты идешь на встречу с группой и продюсерским составом.
-Без меня меня женили, — проворчала Паула.
-Да брось, мне кажется, здесь для тебя случится что-то невообразимое. У меня предчувствие.
Сейчас Паула могла только горько усмехаться. А ведь Ютта оказалась права.
***
-Здравствуйте, фроляйн Нотбек. Мы ждали вас.
Дверь в номер фешенебельного отеля Пауле открыл мужчина лет тридцати пяти. Он улыбался и с первого взгляда располагал к себе.
-Меня зовут Дэвид Йост, это я вам звонил сегодня. Проходите, пожалуйста.
Паула вошла в просторное помещение. Первое, на что она обратила внимание, это на то, что в комнате было много света. Ей, как и художнику, это было очень важно. Либо профессиональное освещение, либо хороший дневной свет.
Номер был меблирован, на взгляд Паулы, слишком напыщенно. Резные стулья совершенно не вызывали желания сесть на них, а трельяж навевал ассоциации с эпохой Людовика XVI.
-Добрый день.
Мягкий манерный голос вывел Паулу из созерцательного состояния, в котором она находилась. Она бросила взгляд в ту сторону, откуда доносился голос, и увидела молодого мальчика, который сидел на явно очень дорогом диване, забравшись на него с ногами, прямо в обуви. Он медленно жевал жвачку и нахально улыбался Пауле. Именно нахально. Да и вся поза была какой-то нахальной.
-Здравствуйте. Меня зовут Паула Нотбек.
-Билл.
-Возможно, я буду твоим новым визажистом, Билл.
-Клево! До этого моим визажистом была надоедливая тетка. С тобой, наверное, интереснее будет общаться, — улыбнулся он.
-Билл, Даяна Каллизен не надоедливая тетка! Ее услуги очень помогли нам. Да и вообще, следи за языком, — оборвал его Дэвид.
-Дэвид, расслабься. Мне рассказывали, Паула нормальная девчонка. Это ведь ты Лотте-Шарлотте жидким мылом в лицо прыснула, когда она на тебя наезжать стала?
-Э-э-э, — замялась Паула. Ей не хотелось подтверждать этот, в общем-то, порочащий ее репутацию факт. – Ну, там была сложная ситуация…
-Не смущай Паулу. Мало ли какие сплетни ходят и о ней, и о тебе. Вы тут не для того встретились, чтобы их друг другу пересказывать.
Билл по-кошачьи потянулся. Паула отметила про себя, что такое движение было бы больше характерно для женщины…Или для гея. Но почему-то общее впечатление о Билле создавалось другое. Этот странный диссонанс навел Паулу на кое-какие размышления, неоформившиеся контуры идеи его нового имиджа…
-В общем, я ухожу, а вы тут пообщайтесь. Билл, потом у тебя интервью, шофер тебя будет ждать у выхода.
Билл кивнул. Через пять минут они остались с Паулой наедине.
Когда Дэвид ушел, Билл как-то заметно оживился. Во-первых, он спустил ноги с дивана, и сел нормально. Во-вторых, впервые улыбнулся Пауле. По живому улыбнулся. Как обычный парень.
-Слушай, Паула, а давай пиццу в номер закажем?
-Пиццу? Хм…интересное предложение. Ну, давай!
Билл соскочил с дивана, позвонил по внутреннему телефону и вернулся на место.
-Паула, да расслабься ты, почему ты такая зажатая? Тебе сколько лет?
-Зажатая? Ну, знаешь…И вообще, у девушек возраст не спрашивают, — возмутилась она его наглостью.
-Да брось, это правило для теток лет пятидесяти, а тебе лет двадцать, так?
-Так.
-Ну, вот и расслабься!
-Так, что ли? – с вызовом посмотрела Паула ему в глаза, с туфлями забралась на диван, и громко зачавкала, делая вид, что жует жвачку.
Билл расхохотался:
-Один-один. А ты свой человек, Паула, ты мне нравишься!
Нет, он не был наглым. Он пытался им казаться. И он был довольно самоуверенным. Правда, уже сейчас Пауле казалось, что самоуверенность Билла была на самом деле его самозащитой. Хотя… пока рано было делать какие-либо выводы. Паула это понимала.
***
Идея нового имиджа для Билла Каулитца пришла сама собой. Просто однажды вечером Паула села, собрала воедино все осколочки своих впечатлений об этом неординарном мальчике, и родила эту идею. Правда, она не была уверена, что Билл одобрит ее. Что ж, она сумеет уговорить его продюсеров, если сам он не захочет пойти ей навстречу.
Мальчик, похожий на девочку… Настолько похожий, что его можно спутать. У Билла сейчас был такой возраст, что на этом можно было играть. К тому же эти его утонченные, типично женские черты лица…
Паула, несмотря на поздний час, позвонила Ютте.
-У меня идея насчет его имиджа. Но тебе придется играть по моим правилам.
Ютта выслушала идею подруги.
-Он не согласится. Никогда. Прежде всего, он парень. И довольно нахальный, между прочим.
-Мы посмотрим, — Паула была настроена решительно. Ее идея уже родилась, и она не позволит кому-то убить ее.
-Ну, попробуй пропихнуть. В конце концов, это действительно что-то новое, — вздохнула Ютта.
***
-И, кстати, вы сможете заключить договор со спортивными магазинами о рекламе. Группу любят, в основном, девочки. Как правило, они копируют своих кумиров. Если Билл станет использовать в своем гардеробе женский спортивный трикотаж, или хотя бы трикотаж «унисекс» этих фирм, их обороты очень сильно увеличатся. А для вас деньги лишними тоже не станут, я думаю.
Паула закончила. Повисла тишина.
-Нет, Билл, это полное дерьмо! – первым возмутился Том Каулитц, брат Билла. – Мало тебя в гомики записывали, теперь вообще навечно среди них пропишешься! Дурацкая идея, дамочка, честно вам скажу.
-Я бы выразился корректнее, — вступил Дэвид, — Но все же, Паула, идея довольно странная. Вы считаете, девочкам будет нравиться «девочка»?
-Не утрируйте. Билл не будет девочкой. Он будет мальчиком, похожим на девочку, это разные вещи. Боже мой…ну не могу я вам объяснить, это на уровне ощущений, просто нужно это сделать и все.
-Я не уверен, — засомневался Дэвид.
-Да уж… — заворчали Георг и Густав.
И вот посреди этого недовольного гула, раздался спокойный, но твердый голос Билла.
-А мне нравится.
Паула бросила на него благодарный взгляд. Но Билл не смотрел на нее. Он смотрел куда-то вглубь себя.
-Билл, ты спятил? – Том подскочил к нему.
-Томми, отвали. Смену имиджа не тебе предлагают, чего ты переживаешь?
-Не, братан, иногда я тебя совсем не понимаю, — махнул рукой Том.
-Хорошо, — заключил Дэвид. – В конце концов, попробовать нам никто не мешает. Паула, тогда завтра закажи нашему администратору нужную тебе одежду, косметику, в общем, все, что тебе нужно. Я сегодня предупрежу на ресепшен, чтобы тебя завтра сюда пропустили.
-Нет, герр Йост, так не получится. Я, конечно, могу накрасить Билла так, как я это вижу, но это будет не то. Чтобы получился тот образ, который хочу создать я, ему нужно как минимум два месяца волосы отращивать, а лучше даже три.
-Ах, вот оно что… — протянул Дэвид. – Ну, хорошо, время у нас пока есть. Тогда эти пару месяцев мы будем пользоваться услугами прежнего визажиста, Даяны Каллизен.
-Меня это вполне устраивает, — кивнула Паула.
***
-Я думаю, нам пора освежить стрижечку, Билл, — Даяна занималась внешностью Билла перед очередным ток-шоу.
-Нет, Даяна, я стричься больше не буду. Ты не в курсе?
-Что? Не в курсе? Не в курсе чего? – насторожилась Даяна.
-У меня будет новый стилист. Собственно говоря, она уже продумала мой новый имидж. Для этого мне нужно будет отращивать волосы. Чем я и буду заниматься. Так что мы работаем вместе последние два-три месяца.
-Вот как? – поджала губы Даяна. Холодное бешенство овладело ей. Вышвырнули. Вышвырнули на помойку. – А что, я работаю хуже, чем этот ваш новый стилист?
-Просто нам нужно что-то новое, вот и все. Паула Нотбек – как раз то, что нужно.
-Паула Нотбек? – с ненавистью переспросила Даяна. – Эта малолетка? Ну, смотрите, вы сильно рискуете. Может, мне лучше поговорить с менеджментом? Это ты ее выбрал, Билл? Ты необъективен. Понимаю, я уже немолода, нам постоянно приходится быть рядом, а тебе наверняка хочется общаться с молоденькими девчонками, но…не стоит пренебрегать моим профессионализмом.
-Дэвид уже все утвердил, если вам недостаточно моего слова. И Паула тоже профессионал. Странно, что вы об этом не знаете.
Даяна молчала. Не поспоришь. Просто нужно смириться с тем, что теперь ей придется подбирать чужие объедки. В касте лучших стилистов Даяна больше не будет никогда. Там будут всякие паулы нотбек. Молодые. Перспективные. Свежие. Убила бы.
***
-Что, стерва, довольна? – Даяна и Паула встретились на презентации нового аромата Hugo Boss. Вернее, не совсем встретились. Просто Даяна, узнав, что Паула тоже находится среди приглашенных гостей, разыскала ее.
-Что вы себе позволяете? – возмутилась Паула.
-Ты украла мой основной доход! Это я сделала его! Это благодаря моему имиджу он стал таким популярным. А теперь они решили похерить мой труд, и позвали для этого молоденькую выскочку!
Даяна была пьяна.
-Я здесь ни при чем. Им просто нужен был новый стилист. Я их устроила. Я тебя не подсиживала, сменить стилиста – было их идеей.

Читайте также:  Приснился мальчик который нравиться он обнимает тебя

-Иди в задницу! Я тебя убью, поняла?
Даяна плеснула Пауле в лицо шампанским из своего бокала и удалилась шатающейся походкой в сторону туалета.
Официантка подала Пауле салфетки и помогла привести ей себя в порядок.
Паула знала, что завтра ее неудачная фотография будет во всех журналах.
***
-Девочка, далеко идем?
Какой-то маргинал преградил Пауле путь, когда она шла по ночному проспекту в надежде поймать такси. После выходки Даяны настроение было испорчено, и девушка мечтала быстрее попасть домой.
-Что вам нужно?
-Красивая сумочка, фрау.
Пьяный мужик вцепился в ее сумку.
Паула закричала. И вдруг что-то обрушилось ей на лицо. Небо перевернулось, а земля подпрыгнула прямо на затылок.
Последнее, что помнила Паула – это звезды. Такие красивые. Такие печальные. Похожие на слезы Бога.

Паула с трудом разлепила слипшиеся веки. И в первый момент ничего не увидела, все расплывалось перед ее глазами. Но вот окружавшие ее контуры обрели четкость. Она увидела светлые стены, большое окно, через которое ярко светило солнце, и кого-то в белом халате рядом с собой. Она не видела лица человека, потому что он уткнулся в ее одеяло и, похоже, спал.
Паула слегка пошевелилась, и человек мгновенно поднял лицо. Паула увидела удивленные глаза Ютты, своей подруги.
-Господи…Паула…я думала, что все…что больше никогда…
Она разрыдалась, вытирая бегущие по лицу слезы тыльной стороной ладони.
Паула попыталась что-то сказать, но это получилось у нее не сразу. Только с третьей попытки она услышала свой голос. Какой-то охрипший и чужой.
-Ютта…а что произошло? Я ничего не понимаю. Я заболела?
Подруга с жалостью посмотрела на нее. Потом сквозь слезы ответила:
-На тебя кто-то напал, когда ты возвращалась с тусовки Hugo boss. Тебя сильно избили. Только…прошло уже два месяца…
-В смысле?
-Ты все это время не приходила в сознание. Боже мой, надо же позвать врача. Я от радости совсем очумела.
Ютта вскочила и выбежала из палаты. А Паула осталась наедине с собой. И мучительно пыталась вспомнить хотя бы что-нибудь из того дня.
И она вспомнила:
-Иди в задницу! Я тебя убью, поняла?
Даяна плеснула Пауле в лицо шампанским из своего бокала и удалилась шатающейся походкой в сторону туалета.
Паула вспомнила, с какой ненавистью смотрела на нее Даяна.
***
Через десять минут в палату пришел врач. Из разговора с ним Паула узнала, что как минимум две недели ей придется провести в клинике под наблюдением специалистов. А возможно и больше, две недели — это лишь в том случае, если будет отмечена положительная динамика состояния.
После того, как врач ушел, к Пауле в палату вновь вошла Ютта.
-Ты знаешь, Даяна арестована по подозрению в умышленном причинении вреда здоровью. Будет суд, когда ты более или менее оклемаешься. Когда она тебе угрожала, свидетелей в тот момент была уйма. Она получит свое, стерва.
Паула молчала. Она думала о том, что не заслужила такой ненависти к себе. Почему это произошло именно с ней?
***
Одним из первых в тюрьму к Даяне пришел Билл Каулитц. Увидев его сквозь стекло, Даяна вздрогнула. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
Все же она села на стул и взяла трубку, через которую им предстояло общаться. В конце концов, их разделяло стекло. Бояться было нечего. Но все же она боялась его. Несмотря на то, что была старше его в два раза.
-Здравствуй, Билл, — голос Даяны был хриплым.
Сказалось постоянное курение, ведь это единственное, что помогало Даяне не сойти с ума. А ведь она практически не курила, пока не попала сюда.
-Здравствуй.
Они молчали. Билл сверлил ее неприятным взглядом. Вроде бы он ни в чем ее не обвинял, ни о чем не спрашивал, но отчего-то было понятно, что он был и так уверен в ее виновности.
-Я не делала этого, Билл. Пожалуйста, поверь мне. Это совпадение. Я никогда не смогла бы совершить подобное.
-Ты угрожала ей, Даяна. Ты сказала, что убьешь ее.
-Мало ли что мы говорим, Билл? Я со злости это ляпнула. Вот шампанским в лицо плеснуть, обозвать – это я могу. Наговорить на нее что-нибудь, чтобы работать не брали…Но убивать…Я же не маньячка какая-нибудь. Билл, это кто-то другой. Билл, ты же меня знаешь. Мы же два года вместе работали!
Билл помолчал.
-И что ты предлагаешь мне?
-Билл, постарайся узнать, кто это. Пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться.
-Тебе нужно обратиться к профессионалам. Нанять адвоката, — пожал плечами Билл.
-Я это и собираюсь сделать. Но ты общаешься с Паулой лично. И ее лучшая подруга – твой парикмахер. Поговори с ней, узнай, может, у Паулы были враги…
-Хорошо…я попытаюсь сделать то, что в моих силах. Но все же твои шансы оправдаться перед судом практически равны нулю. Чудес не бывает…Пока, Даяна.
Они еще раз посмотрели друг другу в глаза.
Но в этот раз во взгляде Билла Даяна заметила сочувствие. К ее глазам подступили слезы. Но она сдержалась.
-Пока, Билл. Будь осторожен, пожалуйста. Нападение на Паулу может быть связано и с тобой.
***
Последние слова Даяны намертво врезались в память Билла. А что, если действительно, это происки каких-нибудь сумасшедших фанатов? По большей части, его фанаты, вернее чаще фанатки, были людьми вполне уравновешенными. Но встречались и такие, которым явно требовалась помощь специалиста. Чего только стоил плакат на одном из концертов: «Давай с тобой нюхнем на голых шлюшках» и пакетик с кокаином, оставленный у Билла в гримерке, когда он туда вернулся после шоу. Он сразу же вызвал охрану и очень долго на них орал. Ведь в их обязанности входило следить за его безопасностью, а получается, что в его личную гримерку мог попасть любой идиот или наркоман.
Но при чем здесь Паула? Она ему никто.
И вдруг он вспомнил…
***
Это была какая-то очередная вечеринка. Билл в последнее время их просто терпеть не мог, но он был обязан на них появляться. Раньше ему было очень интересно бывать в клубах. Их с ребятами пускали туда, несмотря на то, что они были несовершеннолетние, и все из-за их звездного статуса. Но потом Билл понял: ничего потрясающего здесь он не найдет. И уж тем более он не найдет здесь для себя девушку. В клубах проводили время девочки в коротких юбочках, с взглядами, как у голодных собак. Они сидели и потягивали коктейли, были совсем не против покурить сигареты, да и не только их. Несколько раз Билл чуял сладковатый запах гашиша, который ни с чем не перепутаешь. Девушки открыто курили травку, а администраторы клуба старательно делали вид, что это в порядке вещей. Как правило, это были VIP-клиентки, чьи-нибудь любовницы или дочки.
Билл физически чувствовал грязь. Они казались ему грязными. Он не хотел, чтобы они подходили к нему. Но собственно, на него в его шестнадцать никто и не смотрел. Девушки были значительно старше.
Но однажды его поманила за свой столик девушка лет двадцати.
Билл вопросительно посмотрел на Тома.
-Иди-иди, — хихикнул тот, — Я бы пошел.
Билл нерешительно подошел, но садиться не торопился. Девушка жестом предложила ему присесть.
-Привет.
-Привет, — когда Билл чувствовал неуверенность в себе, его лицо принимало выражение откровенной наглости. Такая своеобразная самозащита, которую он даже не осознавал.
-Меня Эльке зовут.
-Понятно, – лениво протянул Билл. Он понимал, что ведет себя по-хамски, но не мог придумать, как же действительно нужно было бы вести себя в данной ситуации. К тому же он не был уверен, какие цели преследует девушка. Может быть, она просто хочет посмеяться над ним.
-Мог бы и представиться, — улыбнулась Эльке. – Хотя я знаю твое имя, Билли.
-Тогда зачем ненужные формальности? – пожал он плечами.
-Эти формальности называются «вежливость», малыш, — усмехнулась она.
-Малышей своему спонсору рожать будешь. Если он захочет, конечно, — схамил он. Его оскорбило, что эта девчонка, которая старше его всего лишь на какие-то пять лет, называет его малышом.
-Да расслабься, Билли. Извини, не хотела тебя обидеть. Я давно за тобой наблюдаю. Ты как будто скучаешь здесь, или мне кажется?
-Ну, теперь уже нет, — неопределенно сказал он.
Девушка улыбнулась с довольным видом. Все же Билла не отпускало беспокойство. Почему-то ему казалось, что от нее исходит какая-то отрицательная энергетика.
…Несколько коктейлей, и он успокоился. Они с Эльке пересели на кожаный диван, и он даже не заметил, в какой из моментов она взяла его за руку и стала поглаживать и массировать ее. Но это было очень приятно, правда, он совершенно не знал, как себя вести в такой ситуации. И решил просто сжимать ее руку в ответ.
Потом Эльке положила голову на его плечо, стала водить носом по его щеке. Затем целовать….но ее поцелуи было сложно назвать поцелуями в прямом смысле этого слова: она легонько касалась губами его щеки. И это очень заводило, хотя Билл знал, что если она захочет с ним целоваться по-настоящему, то он на это не пойдет.
Все же этот момент пришел. Эльке целовала его щеку, и уже подобралась к уголку рта. Затем поцеловала и его. Билл вздрогнул и отстранился.
-Что-то не так? Тебе не нравится? – обеспокоено спросила Эльке.
-Эльке…я думаю, ты переходишь границы. Я не готов к таким вещам…
-Ты о чем? К каким «таким» вещам? Я тебя в постель не затаскиваю…
-Эльке…поцелуи – это тоже измена. Я не хочу изменять своей девушке.
На его взгляд, это была единственная мало-мальски подходящая к случаю причина, по которой Билл мог бы не целоваться с ней.
Эльке удивилась:
-У тебя есть девушка? А почему ты не с ней здесь?
-Она не любит клубы, — уклончиво ответил он.
-Как ее зовут?
Билл не ожидал такого вопроса и ляпнул первое попавшееся имя. Имя своего нового косметолога.
-Паула.
-Расскажи про нее, — вдруг попросила Эльке, придвинулась к нему, взяла его под руку и положила голову к нему на плечо. Как-то совсем по-детски.
И Биллу пришлось целый вечер врать. В одном ему было легче: когда речь заходила о внешности или манере поведения, он просто описывал Паулу.
А потом они больше не виделись с Эльке. Телефонами не менялись, и он как-то совсем об этом забыл.
И вспомнил только сейчас…
***
Билл обедал, когда у него зазвонил телефон. Звонила Ютта, парикмахер.
-Билли, у меня хорошие новости. Паула пришла в себя.
Билл вздрогнул, и едва не выронил из рук телефон, но все же успел его поймать.
-Ютта, это правда? Боже, как я рад! К ней можно?
-Вообще-то нет. Может быть через неделю. Я сама очень хочу ее увидеть, но не разрешают…
-Вот как? – разочарованно произнес Билл. Его очень обрадовала новость, что Паула пришла в себя. Честно говоря, он очень скучал по ней, хотя они не так уж много успели пообщаться до случившегося несчастья.
-Да…Но по крайней мере, все в порядке. Если она быстро пойдет на поправку, то уже скоро можно будет провести суд, чтобы эта стерва, наконец, на зону попала, где ей самое место..
Билла немного удивила неприкрытая агрессия в словах Ютты. Хотя…она ведь ее не знает, и наверняка уверена, что Даяна виновата. Ведь даже он, Билл, неплохо знающий Даяну, пока еще ничего для себя не решил.
-Я, собственно, звоню еще по одной причине. Думаю, нам пора уже стрижечку тебе сделать по эскизам Паулы. Когда ты свободен? Это нужно сделать на этой неделе.
-Давай завтра.
-Хорошо. Я приеду.
***
На следующий день Билла преследовало странное желание. Ему очень хотелось приехать к Пауле в больницу, хотя он знал, что к ней не пускают. Так сказала Ютта. Но навязчивая мысль поехать туда не давала ему покоя.
И он все-таки решил съездить. Хотя бы узнает у врача, как себя чувствует Паула, и спросит, можно ли ей что-то передать из еды.
В больнице он довольно быстро нашел нужный ему этаж.
-К Пауле Нотбек? Почему нет посещений, есть. Ей значительно лучше. Вы можете пройти к ней прямо сейчас, только наденьте халат и бахилы, — медсестра приветливо улыбалась, и даже, по-моему, покраснела. Узнала, что ли?
Билл прошел по коридору несколько метров и осторожно нажал на ручку двери. Буквально сразу он увидел Паулу. Она спала.
Он тихонько подошел поближе. Паула выглядела во сне беззащитной. Жаль, что она спит. Конечно, ему и в голову не придет будить ее. Билл скользнул взглядом по тумбочке, стоящей рядом с кроватью. Там стоял стакан с водой, а рядом — две розовые таблетки. Лежали какие-то журналы…Наверное, кто-то уже был у нее…
Билл вздохнул и вышел. Он зайдет завтра. Кстати, он уже будет с новой прической. Сегодня приедет Ютта.

Билл подошел к лестнице, и уже хотел спускаться, как вдруг увидел… Ютту. Она только что поднялась по лестнице, которая вела из поликлиники в стационар, и целенаправленно шла в палату, где лежала Паула. Медсестры на посту не было, поэтому никто не остановил ее.
Он остановился. Пойти за ней? Поздороваться? Спросить, почему она сказала ему, что посещений к Пауле нет?
Билл присел на ближайшую кушетку. Он просто подождет ее. В любом случае, Ютта должна пройти здесь.
-Молодой человек!
Билла окликнул мужчина в зеленом халате.
-Слушаю вас.
-Скажите, вы солист той группы?
-Какой? – улыбнулся Билл.
-Простите, не хочу вас обидеть, не помню. Просто у моей дочки вся комната обклеена плакатами. Я вас по ним узнал. Вы не дадите автограф для нее?
-Конечно.
-Вы проходите, я вас чаем угощу, — врач радушно пригласил Билла в свой кабинет.
Они проговорили минут двадцать, пока пили чай. Врач интересовался, будет ли группа давать концерт в этом городе. И очень расстроился, когда Билл ответил, что сейчас у них практически не будет концертов в Германии.
-Жаль. Дочка мечтает попасть на ваш концерт.
-А сколько ей лет?
-Тринадцать.
-Знаете, давайте, я запишу ваш контактный телефон. Концерты мы, конечно, не даем, но в ток-шоу участвуем частенько. Я вам позвоню, и ваша девочка сможет попасть на ток-шоу.
-Но вас не затруднит?
-Нет-нет. Но в свою очередь, у меня к вам тоже есть просьба. В вашем отделении лежит пациентка, Паула Нотбек.
-Собственно, я ее лечащий врач, – улыбнулся мужчина.
-Серьезно? Тогда все проще. Может быть, вы мне что-то объясните тогда… Давно ли она пришла в себя?
-Минутку…собственно говоря, уже прошло полторы недели…
-Полторы недели? – изумился Билл. Он ничего не понимал. – Скажите, а как давно вы разрешили посещения?
-Буквально дня через два после того, как она пришла в себя. Но я бы не сказал, что от посетителей не было отбоя. По правде сказать, к ней ходила одна и та же девушка. Кажется, подруга.
-Простите, мне нужно срочно в палату к Пауле, – резко встал со стула Билл.
Он практически бегом кинулся по коридору.
-Молодой человек, прекратите носиться, пациентам нужен покой, — прошипела медсестра, теперь уже сидевшая на посту.
Но Билл не слышал. Он уже распахнул дверь в палату Паулы, еще надеясь застать там Ютту. Но увидел лишь саму Паулу, сидевшую на кровати.
-Билли? – слабо улыбнулась она. Выглядела она не лучшим образом, какая-то замученная и уставшая. Лишь глаза светились радостью. Она действительно была рада видеть его.
-Ютта уже ушла?
-Да, только что. Принесла мне фруктов, — Паула махнула рукой в сторону тумбочки, на которой лежала связка бананов, несколько яблок и апельсины. Рядом была стопка журналов, стоял стакан с водой, и лежала одна таблетка желтого цвета.
-Ой, надо таблетку выпить, как это я ее не заметила? – спохватилась Паула. – А я-то удивилась, почему в этот раз их не две, а одна?
-Стой! – внезапно крикнул Билл. Он не совсем понимал, зачем остановил ее. Он крикнул быстрее, чем успел осознать, что таблетка не розовая, а желтая. А ведь совсем недавно, до посещения Ютты, рядом со стаканом лежали две РОЗОВЫЕ таблетки.
Паула с удивлением смотрела на него. В этот момент в палату влетел врач:
-Что случилось?
-Это что? – сунул ему под нос таблетку Билл.
-Таблетка, — пожал плечами врач.
-Замечательно, — усмехнулся Билл, — Мне почему-то тоже так кажется. Какая таблетка, я спрашиваю?
-Мне непонятен ваш тон, юноша, — холодно парировал врач, а потом спохватился: — Откуда у вас эта таблетка?
-Вы лично ее прописывали Пауле?
-Пауле? Нет. При чем тут Паула?
-При том, что она уже выпила одну!
-Не одну, — Паула тихонько поправила Билла, — Я каждый день пью эти желтые штучки.
Билл посмотрел на врача. Тот покрылся испариной.
-Фрау Нотбек, немедленно в процедурный кабинет на анализ крови, — распорядился врач.
Паула испуганно смотрела на них, и не двигалась с места.
-Паула, нужно пойти. Пойдем, я тебя провожу, — спокойно, но твердо сказал Билл, и помог ей подняться с кровати.
Вскоре он вернулся. В палате никого не было. Тогда он прошел в кабинет к врачу. Тот сидел за столом и смотрел в одну точку. Его губы были плотно сжаты, и сам он был напряжен.
Билл подошел, сел на стул напротив и тихонько спросил:
-Как вы могли это допустить? Это же подсудное дело.
Врач резко вскинул голову:
-Я отнес таблетку в лабораторию, на экспертизу, но, кажется, я и так знаю, что это за препарат. И не нужно винить меня, Билл. Здесь было умышленное причинение вреда здоровью. Эта девушка все просчитала. Она всегда приходила в одно и то же время. Именно для того, чтобы подменить таблетки. А я-то понять не мог, почему состояние Паулы все ухудшается…Билл, эту девушку нужно найти.
-Я займусь этим. К Пауле, кроме меня, никого не пускайте.
-Конечно, — закивал врач. – Билл, поймите меня правильно, я бы не хотел, чтобы это дело получило огласку. Это будет конец моей репутации, как врача. И испортит репутацию больницы. Ведь Паула жива, мы сделаем все возможное, чтобы нейтрализовать причиненный ей вред. И, разумеется, абсолютно бесплатно. Билл, не впутывайте в это дело полицию, прошу вас.
-Буду иметь в виду, — хмуро ответил Билл и поднялся со стула, чтобы уходить.
Сегодня у него встреча с Юттой, по поводу стрижки. Ее не нужно искать. Она придет к нему сама.
***
-И этот идиот поверил?
-Похоже, да. Я убедил его в том, что главная злодейка ты, как и просила.
-Карл, дело нужно довести до конца, ведь ты понимаешь? Тебе заплачено за результат. Кто знал, что он припрется к ней вопреки моим словам о том, что посещений нет…
-Я понял. Попробуем что-то более радикальное.
***
-Билл, я боюсь здесь оставаться. Я ничего не понимаю, — Паула плакала у Билла на плече. Он обнимал ее, а его сердце сжималось от невозможности помочь ей.
-Не бойся. Я тебя прошу только, — Билл перешел на шепот, — Не ешь никаких таблеток вообще. Делай вид, что ешь, а сама прячь куда-нибудь.
-Но как же так, Билл, какие-то таблетки мне все равно нужны…
-Завтра я заберу тебя отсюда. Обещаю. Ты будешь лечиться в другой больнице.
Голос Билла был твердым. Почему-то Паула не сомневалась в его словах. Не могла позволить себе сомневаться. Ведь он был единственным, кто мог бы ей помочь.
Он поможет. Она видела это в его глазах.

Большие девочки не плачут.

***
-Томми, привет! Чем занимаешься?
-Перед телеком валяюсь, ты сам-то где? Сам жаловался, что устаешь, как лошадь, а теперь в выходной где-то шатаешься…
-Придется и тебе пошататься. Приезжай на Вильгельм штрассе, туда, где тот памятник дурацкий.
-Даже с места не сдвинусь, — возмутился Том. – Если тебе отдыхать неохота, это твои проблемы.
-Том, это срочно. Это касается жизни человека.
Том замолчал.
-Ты что, вляпался во что-то? – наконец, спросил он.
-Можно и так сказать. Так ждать тебя?
-Сейчас приеду.
Том отчего-то понял, что Билл не шутит. Что ему нужна помощь. Вообще-то, Том по своей сути был эгоистом. И думал всегда в первую очередь о себе. Только в одном случае он наступал на горло собственной песне. Когда его брату была нужна помощь.
***
-Билли, ты помнишь, что мы сегодня стрижемся?
-Конечно.
Билл разговаривал по телефону небрежным тоном, хотя сохранять спокойствие ему стоило больших усилий. Мерзкая девка.
-Значит, я приезжаю?
-Хорошо, жду тебя через два часа, — Билл первым закончил разговор.
Ютта сидела на диване и сжимала в руке сотовый. Она думала о том, что у Билла потрясающее самообладание.
Почему-то ей стало страшно. Хотя, казалось бы, она все просчитала.
***
-Билл, но как я пройду мимо поста? В саму-то больницу как я попаду вечером?
-Блин, Томми, включи мозг. Там медсестрички молоденькие есть, закадри одну, она тебя и проведет, куда надо. Натрепешь что-нибудь, не мне тебя учить.
-Ладно, попробую, — проворчал Том. – Мне кажется, ты все усложняешь. Вряд ли врач станет сам себе яму рыть, особенно после того, как выяснились такие дела…
-Я тебя не рассуждать позвал, а помочь. Я могу на тебя рассчитывать?
-Конечно, можешь, — махнул рукой Том. – Ты лучше мне скажи, на кого ты еще можешь рассчитывать, если не на меня?
Братья помолчали. Слова здесь были не нужны.
***
-Привет, дорогой. О, как ты оброс, дикообразик! Обширное поле для деятельности.
Ютта приехала минута в минуту. Глядя на нее, сложно было подозревать ее в чем бы то ни было. Лицо Ютты выражало полнейшую безмятежность.
-Ну что, садись, Билли, сейчас посмотрим, что можно придумать.
-А зачем тебе что-то придумывать? Паула уже все придумала относительно моего имиджа.
Вот теперь он заметил, как болезненно искривились губы у Ютты. Едва заметно, но было понятно, что он ударил ее в больное место.
-Ты сам знаешь, что Паула сейчас не может работать. А я не могу работать по ее эскизам. Они мне не нравятся. Мне кажется, ее идея была глупой.
-Глупая ты. Даже дура, — Билл посмотрел Ютте прямо в глаза. – Зачем ты меняла таблетки? Ты имеешь отношение и к нападению на Паулу?
Ютта нервно усмехнулась. И вдруг внезапно бросилась на него. От неожиданности Билл упал, а Ютта навалилась на него сверху. Она приставила острым концом к его шее то оружие, которое было у нее в руках. Ножницы.
-Зря ты полез не в свое дело, мальчик. Ты такой красивый, такой талантливый, тебе нужно сочинять и петь песни. Занимался бы этим.
«Она сумасшедшая» — со страхом думал Билл. Она вполне может зарезать его, как поросенка к Рождеству.
-Ютта, успокойся. Что тебе нужно, скажи?
-Что мне нужно? Мне ты нужен!
-В каком смысле?
-В прямом. Я хочу, чтобы ты был моим. Только моим. Никто не смеет прикасаться к тебе, кроме меня. Я люблю тебя.
-Если бы ты любила меня, ты не угрожала бы сейчас мне ножницами. Когда кого-то любишь, его не хочется зарезать.
-Ты сам виноват! Ты не хочешь быть моим! Я не могу тебя заставить! У нас с Паулой были равные шансы, но ты выбрал ее!
-Кого я выбрал? – изумился Билл.
-Не притворяйся. Я знаю, что вы тайно встречаетесь.
-Ютта, что ты несешь?
Ютта нервно рассмеялась. Затем наклонилась к его уху. Билл почувствовал, что она целует его. Ему стало противно. Так, как если бы это была жаба с ее длинным языком. Но вместе с тем приятно. Это возбуждало. Как будто его тело и его душа были совершенно отдельными друг от друга субстанциями.
-Неужели забыл?
Только одна девушка целовала его так. Та самая Эльке в клубе.
-Так это была ты?
-Да, я. Конечно, я немного изменила свою внешность. Как ты помнишь, мы с тобой тогда еще не были знакомы. А вот Паула уже успела втереться к тебе в доверие. Сучка.
-Черт… — простонал Билл. Своей неосторожной ложью он навел на Паулу психопатку. Это он во всем виноват. Чертов трепач.
Между тем Ютта опять начала его целовать. Она целовала его шею, его щеки. Но когда он попробовал в качестве протеста пошевелиться, она опять приставила ножницы к его шее.
-Лежать! Только дернись, и петь тебе будет нечем. Вырежу все горло на фиг.
Билл на минуту закрыл глаза. И вдруг мгновенно понял, что ему нужно делать. Он поцеловал пальцы Ютты, сжимающие ножницы. От неожиданности она отдернула руку. Затем он потянулся вперед к ее губам. Она смотрела на него остекленевшим взглядом.
-Что…что ты делаешь?
-Хочу поцеловать тебя. Ты мне нравишься. Просто я думал, что ты вся такая взрослая…ты ведь даже не смотрела в мою сторону.
-Ты сейчас серьезно? – жалобным голосом, словно ребенок, спросила Ютта.
-Конечно, Ютти. Иди ко мне.
***
-Курить вредно, малышка.
Марта вздрогнула и обернулась на голос. Недалеко от нее, прислонившись к дереву, стоял молодой парень весьма необычного вида. Неформал с дредами в одежде размера XXL. Секундочку…
-Ты этот, да? Ну, как его там? Гитарист из Tokio hotel?

-Меня Том зовут, если что, — усмехнулся он, — Но для тебя я даже готов откликаться на «этот». Брось сигарету, красавица. Зубки пожелтеют, кашлять будешь.
Марта посмотрела на свою сигарету, потом на Тома, пожала плечами, и выбросила ее в урну.
-Вот и умница.
-Сам-то куришь? – поинтересовалась Марта.
-Мне можно. Я мужчина.
-Вот как? Интересное мнение.
-А как тебя зовут, солнце?
-Марта. Подлечиться приехал?
-В каком смысле? – удивился Том.
-В больницу обычно приходят лечиться. Или ты навестить кого?
-Тебя навестить, — улыбнулся Том, взглядом окидывая фигурку молоденькой медсестрички.
-Я серьезно спрашиваю, — нахмурилась девушка.
-А если серьезно, то мне нужна помощь. Ты могла бы мне помочь?
-Я же не знаю, что тебе нужно. Поэтому не могу сказать.
-Я должен помочь одной вашей пациентке сбежать.
-Что?! В каком смысле?
-В прямом. Большего не могу сказать. Ее здесь чуть не отравили.
-Оформи официальный перевод в другую больницу. Это твоя девушка? – дернула плечиком Марта. Почему-то ей стало неприятно.
-Нет. Моего брата. Я все понимаю, Марти, но нужно именно сегодня. И именно неофициально. Ты ведь добрая девушка. У тебя такая красивая улыбка. Помоги, пожалуйста.
-Меня уволят.
-Никто не узнает. Мне нравятся девушки, которые не боятся рисковать. Мне кажется, ты именно такая.
Марта не была глупой. Она не была неосмотрительной. Но этот пацан буквально гипнотизировал ее. Почему-то она не могла ему отказать. Или не хотела?
-Как ее зовут, и в каком отделении она лежит? – наконец, сухо спросила она.
-Ты прелесть, Марти. Дай, поцелую.
-Как-нибудь потом, — отпихнула она его.
-Я тебя за язык не тянул. Договорились, — подмигнул он ей.
Девушка помимо воли покраснела.
***
-Ну-с, как мы себя чувствуем? – Карл зашел в палату к Пауле.
-Хорошо, — улыбнулась девушка. Хотя на самом деле ее сердце тревожно сжалось. Впрочем, так было всегда во время посещений этого врача. Билл обещал забрать ее отсюда. Забрать сегодня. Но уже вечер. И никто не пришел. Не забрал ее. За все это время она не съела ни одной таблетки. Под ее матрасом уже скопилась целая аптека.
-Паула, ты ведь не ешь таблетки.
Девушка со страхом посмотрела на Карла.
-Не бойся. Я тебя понимаю. Послушай меня сейчас. Тебя действительно пытались убить. Твоя подруга Ютта. Я не знаю, почему, но это факт. Она впутала и меня. Да что там, она заплатила мне.
-То есть вы целенаправленно травили меня?
-Нет-нет. Я же не знал, что у тебя аллергия на этот препарат. Если бы не аллергия, эффект был бы довольно безобидным. Общая слабость, сонливость. Именно поэтому я согласился. Но теперь я не хочу иметь с этим ничего общего. Собирайся.
-Куда собираться? – захлопала Паула глазами.
-Домой, Паула. Ты здорова. Пока здорова. Позвони своему мальчику, этому Биллу, он заберет тебя. Но у меня просьба к тебе. Я уже просил об этом Билла, но теперь прошу и тебя. Пожалуйста, не впутывайте в это дело полицию. Я взял деньги только из-за дочери. Я один ее воспитываю. И мне так хотелось перевести ее в хороший колледж…Ты меня поймешь, когда сама станешь матерью. Если меня посадят, она останется совсем одна..
-Хорошо. Я сейчас позвоню Биллу.
***
-Малыш, подожди секунду, — Билл высвободился из цепких объятий Ютты.
-Что-то не так? Не уходи, Билл. Я не пущу тебя.
-Ютти, успокойся. Мне нужно в душ сначала. Я так не могу, солнышко…
-А-а-а, — успокоилась она. – Иди тогда. Я тоже потом схожу.
Билл прошел в ванную и включил воду. Затем достал из кармана сотовый и набрал номер. Билл знал, что из-за шума льющейся воды его голос не будет слышен. Особенно, если он будет говорить тихо.
-Да, это я. Громко не могу. Немедленно приезжай, не один, возьми всех. Меня пытается убить психопатка. Я сейчас отвлек ее внимание, но кто знает…
***
Паула хотела позвонить Биллу, но потом вдруг решила, что лучше этого не делать. Где-то в глубине души злобным маленьким троллем засело разочарование. Ведь он обещал приехать. Обещал забрать ее. Не будет она ему звонить. Сейчас она поедет домой. Не в съемную квартиру, которую наверняка уже кому-то сдали, пока она лежала в коме, а действительно ДОМОЙ. К маме и папе. В Любек, откуда она и была родом.
Она довольно быстро собрала свои вещи. Затем зашла к врачу.
-Карл, вы не могли бы подвезти меня до вокзала?
-Конечно, Паула, конечно. А куда вы решили поехать?
-Домой, к родителям. В Любек.
-И это правильно. Успокоитесь, отдохнёте. Давайте, пропишу вам витаминов хороших, общеукрепляющих, они в любой аптеке есть.
-Не надо, — слишком быстро отказалась Паула.
-Фрау Нотбек… — укоризненно произнес Карл.
Паула промолчала, опустив глаза. Извиняться ей было не за что.
-Вам, может быть, деньги нужны?
-Немного. На билет.
-Я вам дам, сколько нужно.
Все произошло очень быстро. И вот уже Паула стояла на вокзале и ждала электрички, которая привезет ее в родной город. Ей хотелось плакать. Она хотела, чтобы в этот момент внезапно появился Билл. Но Билл оказался совсем не таким, каким она его себе на какую-то минуту представила.

And I’m gonna miss you like a child misses their blanket
But Ive got to get a move on with my life
Its time to be a big girl now
And big girls don’t cry

***
-Но ее здесь нет, — Том и Марта пробрались в палату, где должна была лежать Паула. Их встретила аккуратно застеленная кровать, и полное отсутствие чьих бы то ни было личных вещей.
-Что это может значить? – нахмурился Том.
-Либо она выписалась, либо перевели в другую палату, либо… — девушка замолчала.
-Продолжай… — напряженно потребовал Том.
-Либо умерла…
Ее фраза повисла в воздухе.
-Черт, неужели я опоздал… — простонал Том.
Девушка тем временем без лишних слов отправилась к своей знакомой медсестре, которая несла ночное дежурство в этом отделении. Вернулась она ни с чем.
-Томми, никакой новой информации. По документам она все еще числится в больнице. Если бы она умерла, это обязательно бы пометили. Да и не было никаких экстраординарных событий, когда Марика на дежурство заступала. Ей бы обязательно рассказали.
-Испарилась она, что ли?
-Том, я не смогу это узнать сейчас. Нужно дождаться завтрашнего дня. Езжай домой.
-Билл не поверит мне. Он скажет, что я все наврал и никуда не ездил. Ведь ситуация просто идиотская.
-Я могу съездить с тобой, — вдруг предложила Марта.
-Но ты же на работе, — удивился Том.
-Вообще-то, моя смена закончилась час назад. Когда ты подошел ко мне, я как раз собиралась ехать домой, — улыбнулась она.
-Блин, мне так неудобно… — смутился Том. Он всегда смущался, когда малознакомые люди вдруг что-то бескорыстно делали для него. Потому что сам он никогда так не поступал. – А ты действительно могла бы со мной поехать? Я даже не из-за Билла…просто…сходили бы куда-нибудь.
-Поехали уже, — сквозь смех, сказала девушка. Том так смешно смущался.
***
-Отошла от него! Лечь на пол, лицом вниз!
В комнату ворвались несколько человек в черной форме. Это были сотрудники охранного предприятия, с которым у группы Tokio hotel был заключен контракт.
Билл мгновенно соскочил с дивана. Ютта переводила безумный взгляд с мужчин на Билла, с Билла на мужчин. Но это длилось недолго. Ее стащили на пол, и скрутили руки за спиной.
-Подожди, Билл, но это же твой парикмахер, — вдруг удивился начальник охраны.
-Она мне угрожала ножницами! Она психопатка!
-Я ничего не понимаю. Я просто хотела постричь его, — Ютта производила впечатление невинной овечки.
-Билл. — вопросительно посмотрел на него начальник охраны.
-Она лжет сейчас, — спокойно ответил Билл. – В квартире есть камеры, мы их включаем, когда подолгу не бываем здесь, они наверняка все сняли.
Услышав это, Ютта зарычала, словно зверь и стала вырываться. Из-за возникшего недопонимания парень, державший Ютту, ослабил хватку, и ей удалось вырваться. Никто даже ничего не понял, а девушки уже не было в комнате. Лишь раскрытые ножницы поблескивали на диване.
Охранники бросились за ней, но девушка двигалась быстрее торпеды.
«Вы все будете уволены и заплатите огромный штраф, если не поймаете ее. Это я вам обещаю» — это были слова Билла, когда Ютта выбежала из комнаты. Они несколько подстегивали.

***
Том и Марта, не спеша, шли по улице.
-Вот здесь мы живем. Зайдешь? – Том остановился у небольшого двухэтажного домика.
Девушка открыла рот, чтобы что-то произнести, но вдруг ее глаза распахнулись от удивления, и она стала мычать что-то нечленораздельное.
Том обернулся и среагировал быстрее, чем успел сообразить. Он кого-то схватил. Этот кто-то выбежал из их дома, натолкнулся на Тома и теперь изо всех сил вырывался. Но хватка Тома была железной. Вскоре рядом была охрана.
-Как хорошо, что ты задержал ее. Мы как раз потеряли пару этих секунд, когда она сбежала, — отдуваясь, поблагодарил Тома парень, который не смог удержать Ютту.
Том стоял и ничего не понимал. В этот момент из дома вышел Билл и подошел к ним.
-Вызывайте полицию, — распорядился он.
Ютта хрипло рассмеялась:
-Меня не посадят. Я выйду и убью тебя. Теперь уже за то, что посмеялся над моими чувствами.
***
Ютту действительно не посадили. Она была признана невменяемой и отправлена на принудительное лечение в психиатрическую клинику. Как потом передали Биллу, она пронесла в палату черный маркер и исписала все стены признаниями в любви Биллу. Потом маркер отобрали. Отобрали все вещи вообще, которые могли бы быть использованы в качестве оружия.
И теперь она просто сидела на кровати и пела. Пела песню Rette mich. Или выла. Плакала.

***
Билл сделал все для того, чтобы Даяна Каллизен как можно быстрее была освобождена. Он даже внес за нее залог, и ее выпустили до нового заседания суда и его окончательного решения.
-Ты хороший, добрый мальчик, Билл… — Даяна грустно улыбнулась и легонько пожала руку Билла. – Спасибо тебе за все.
Билл молчал. А что здесь ответишь? Да, я такой? К тому же он не считал, что сделал что-то особенное. Он поступал так, как велело ему сердце. Он всегда так делал. Возможно, именно поэтому, все люди, окружающие его, непроизвольно тянулись к нему. Тянулись так, как тянутся к свету.
***
-Привет, Паула.
Билл все-таки решился позвонить ей. Ему было сложно сделать этот шаг, хотя он понимал, что это необходимо. Ведь она ничего не знала. Она думала, что он бросил ее.
-Здравствуй, — ее голос был сухим и холодным.
-Я все объясню, Паула. Я не забыл о тебе. Я действительно не мог.
-Я знаю обо всем, Билли, — перебила она его. – Из газет. Ты публичный человек, забыл?
-Но ты все равно как будто сердишься…
-Я не сержусь, Билли. Я просто не хочу с тобой общаться больше. Не хочу видеть тебя. Ты опасен.
-Да чем я опасен? – возмутился он.
-Ты сводишь с ума людей, — ответила она и отсоединилась.
Билл в бешенстве смотрел на свой сотовый телефон. Набрал еще раз номер Паулы, и услышал механический голос, сообщающий ему, что абонент в данный момент не доступен. Он отшвырнул телефон в кресло, затем изо всех сил ударил кулаком по стене. Поморщился. Но, кажется, помогло. Боль физическая перекрыла собой боль душевную. На какое-то время.
***
Паула всхлипывала и глотала слезы. Если бы год назад кто-то сказал, что такое может произойти с ней, она бы не поверила. Она никогда бы не поверила в то, что можно попасть в зависимость от человека. Как от наркотика.
Пока не попала в нее.

источник